The Мечты. О любви

На узком диване, на котором было так хорошо засыпать вдвоем, а одной, оказывается, неуютно и мало места не то что развалиться морской звездой, но даже и расправить все свои ежиные колючки. Из прикрытых штор солнечные лучи не проникали, и Юля подумала, что еще очень рано. Но как полагается жаворонкам, обратно улечься на подушку не позволяла религия.

Странно. Она и забыла давно, что жаворонок в своем вечно беспокойном и лишенном распорядка образе жизни. А здесь, на даче, вспомнилось. Было хорошо. Плохо только, что одна. О недавнем присутствии Богдана говорил лишь запах, исходивший от подушки — так пахнул его парфюм, который, смешавшись с ее запахом, теперь чуточку щекотал ноздри.

Юля потянулась, чувствуя, как едва слышно ноет все тело. Негромко пискнула. И резко поднялась, спустив ноги на пол.

Прислушалась. Было тихо. Только негромкий шорох где-то в другой комнате. Кажется, на кухне. Из-под двери лился свет электрической лампы.

Она улыбнулась, встала, не пожелав натягивать на себя вчерашнее белье, обернулась в плед, которым они оба укрывались ночью. И мечтала о душе и кофе. И о том, чтобы сегодня была хорошая погода — они бы пошли гулять и впервые в жизни все было бы так, как должно быть.

С этими мыслями Юлька выскочила из гостиной и по памяти и в направлении источника света направилась на кухню, надеясь найти там Моджеевского. Ее Бодю.

Тот как раз наливал себе кофе. На столе источала аромат свежая выпечка. Заслышав ее шаги, он поднял голову и улыбнулся.

— Так и знал, что сама проснешься. Кофе будешь?

Она едва не облизнулась, как довольная кошка, глядя на него — немного взъерошенного, с обнаженным торсом, в спортивках, сидящих так низко, что залюбовалась дорожкой волос, уходящей от живота к паху. Вполне себе бодрого и, кажется, в прекрасном настроении. Как, однако, здорово — становиться причиной чьего-то хорошего настроения.

— Буду. Только, наверное, сначала душ, — проговорила Юля, подходя ближе.

Он вскинул руку, глянул на часы и, отхлебнув кофе, сказал:

— Ну полчаса у тебя есть.

— А что потом? — игриво спросила она.

— А потом придет машина.

Он сказал это таким тоном, что у Юли медленно с губ стерлась улыбка. И она не понимала, почему.

— На работу собрался? Зря. Лично я себе объявила выходной.

— Это ты хорошо придумала, — заявил Бодя, легко чмокнул ее в щеку и подтолкнул к коридору. — Дуй в душ!

Юля даже сделала пару шагов — по инерции от его толчка. И замедлилась в дверном проеме. Что-то было не так. В этой его легкости — что-то было не так. Как будто он ее выпроваживает. Как девочку на одну ночь. После всего, что было вчера.

«Кому ты нужна, кроме меня», — мерзко хохотнул в ее голове Димка.