Меч Немезиды

Пули рвали на куски пластик и прессованные опилки, освещенные вспышками выстрелов пластиковые стены прямо на глазах превращались в решето, постепенно растворяясь в воздухе пылью прессованных опилок. Эрзац-снегом кружились в воздухе перья из подушек, через разбитые окна свистел холодный воздух, закручивал, перемешивал это грязно-серое месиво с настоящим чистым снегом.

Поезд, как и положено экспрессу, шел на предельной скорости. Гремели колеса, вагоны болтало, в лунном свете было видно, как из девятнадцатого сквозь обшивку вылетали десятки пуль. Только наблюдать за этим было некому.

Козырь ползет к выходу из купе. Он оглушен и контужен. Кругом кромешный ад, все гремит и ревет, сверху сыплются осколки стекла и какой-то мусор. Уши словно закладывает ватой. Ничего не слышно. Плотный автоматный огонь бьет по барабанным перепонкам, заполняет тесное пространство, накачивает воздух свинцовой тяжестью, выталкивая все прочие звуки.

Козырь протягивает руку и целится. Отсюда ему ничего не видно, только тени и отблески огня в коридоре. Но ждать нет времени. Он стреляет наудачу – раз, второй, третий. Раздается отчаянный вопль. Ага, попал. Он смеется и… Нет. Недолгая радость – самая сладкая.

…В соседнем купе Волкодав, раненный в ноги и грудь, вытянулся на полу вдоль дивана, плюется кровью, рычит. Здесь, внизу – единственное место в купе, где есть какой-то шанс выжить. Но Волкодав пытается приподнять крышку дивана, под которой лежат сумки со взрывчаткой и оружием. Он все рассудил правильно, вот только на диване лежит мертвый Шалбас, словно сфинкс стережет свое добро. Волкодав в отчаянии приподнимается, чтобы стащить Шалбаса на пол, и звонкая пуля в ту же секунду обжигает плечо. Усилием воли он заставляет себя не разжимать пальцы, тянуть. Наконец сверху на него падает тело, Волкодав сталкивает его в сторону. Рывком толкает крышку дивана, приподнимается еще раз… Падает. В руке у Волкодава граната. Зубами вырвать чеку и накатом послать гранату в коридор… Но он не успевает. Караваев просунул руку в щель двери и прострелил ему голову. И тут же пуля Козыря пробила ему бок. Он развернулся. Заклятые враги в упор разрядили оружие друг в друга.

Анисимов «зачистил» несколько купе и оказался в конце вагона. Раненый Дядя прицелился в черного рыцаря, но пуля «Вектора» разорвала его пополам.

Через несколько минут все было кончено. Кулаков и Анисимов обошли вагон, осмотрели все купе, тамбуры, туалеты.

– Чисто, – доложил Анисимов, вернувшись.

Карпенко кивнул. Он внимательно смотрел на навигатор.

– Костя, приготовься отцепить вагон. По моей команде. Кулаков на страховке. Никто не должен видеть, что здесь творится.

– Мы действовали в рамках закона, – сказал Шаура.