Меч Немезиды

Тунгус увидел ту же картину, и прежде, чем он что-нибудь понял, пуля повышенной убойности пробила его насквозь, вырвав кусок позвоночника через спину.

Шнур не слышит бесшумных выстрелов за спиной, он подбегает к девятому купе. Ему пришлось повоевать на настоящей, хотя и не объявленной войне, поэтому он был гораздо опытней Муравья и Тунгуса вместе взятых. Без затей и ненужных криков он выстрелил пять раз подряд прямо через дверь, выпуская каждый раз по двенадцать картечин. Коридор затягивает пороховыми газами, от грома выстрелов закладывает уши.

Толкнув ногой остатки двери, Шнур заваливает ее внутрь. В лицо ударяет поток холодного воздуха. На раме вдребезги разбитого окна, перегнувшись в неестественной позе – вот-вот свалится наружу – лежит животом вверх, умирает, подтягивая согнутые в коленях ноги, Умный. На животе – жирное черное пятно, голова свешивается в холодную ночь, губы шевелятся. Шнур стреляет еще раз, и сноп картечи выбрасывает Умного наружу. И тут внизу, под столом, вспыхивает огненная клякса: дум! И тут же расцветает вторая: дум!

Шнур дергается, подскакивает, словно нанизанный на острогу сазан. Падает. Из-под столика, задев его плечом и едва не выломав, выползает на четвереньках Козырь с пистолетом в руке. Рядом вжимается в пол Белый. Он тоже успел достать оружие.

План Дяди с треском провалился. Быстро и неожиданно ликвидировать конкурентов не удалось. Неловко держа пистолет раненой рукой, Захар несколько раз стреляет в купе. Жердь, зажав рукой рассеченную осколком двери бровь, тоже стреляет. Гремят ответные выстрелы. Хотя расстояние между противниками не больше двух метров, ни один выстрел не достигает цели."

"Тем временем Карпенко и Шаура вырвались в коридор, целя в противоположные стороны. Генерал сразу же пальнул в блокировавшего тамбур Харли, а Шаура – через весь коридор – в Захара. Они были профессионалами и оба попали. Харли оторвало голову, а у Захара в груди появилась сквозная дыра величиной с кулак. Карпенко выскочил в тамбур и, подобрав короткий ломик, заклинил дверь в соседний вагон.

Выскочившие в коридор Кулаков и Анисимов сразу попали под прицельный огонь Жердя. Одна пуля срикошетировала от каски Мальцева, вторая – от броневой пластины на груди Анисимова. Полковник в яростном остервенении бросился навстречу выстрелам.

Момент внезапности был утрачен. Распахивались еще закрытые двери, и в коридор выскакивали успевшие вооружиться братки. Они стреляли, в них стреляли, пули мягко шлепали в незащищенные тела, разбивали зеркала и стекла, прошибали картонные стены, которые никого не могли защитить.