Меч ислама

Она стояла гордо и непринужденно; голубая накидка, подвязанная под грудью шнурком с кистями, подчеркивала ее рост и стать.

— Мадам, я злоупотребляю вашим гостеприимством. Умолять о приюте на одну ночь и оставаться две недели…

— Тихо, — шепотом предостерегла она, испуганная слабостью его голоса. — Вы должны отдыхать. Мы поговорим, когда наберетесь сил.

Просперо окреп гораздо быстрее, чем мог предполагать.

Его вкусно и обильно накормили. Благодаря уходу Боны и Амброджо силы Просперо прибывали не по дням, а по часам. Раз в день приходила навестить хозяйка, принося к его постели свежие цветы. Он неотрывно следил за ее величавой неторопливой поступью, стараясь не упустить ни малейшего проявления той неповторимой грации, которую он в ней открыл. С восторгом наблюдал Просперо за солнечными бликами на ее блестящих каштановых волосах, белой тонкой шее и прекрасных запястьях. Но когда Адорно пытался вовлечь ее в разговор, она отказывала ему с мягкой решительностью, которую тот находил восхитительной, даже если отказ причинял боль. Они наговорятся, обещала она ему, когда Просперо снова будет на ногах.

Вот Адорно и хотел поскорее встать на ноги. Уже на четвертое утро Просперо потребовал зеркало, чтобы взглянуть на свое лицо. Еще раньше, касаясь его, он понял, что оброс косматой бородой, которая уродовала его. Но ужасный вид впалых щек и ввалившихся глаз потряс Просперо. Он сразу стал раздражительным и капризным, замучил Амброджо абсурдными поручениями.

В итоге пришедшая в полдень с визитом хозяйка застала в павильоне господина, изрядно смахивавшего на того, кто две недели назад карабкался на стену ее дома. Выбритый, коротко подстриженный и сносно причесанный, облаченный в свой прежний черный парчовый костюм, Просперо с поклоном встретил ее у порога. Он был мертвенно бледен, но улыбался.

Покаянно приняв упрек за то, что слишком рано встал на ноги, он тотчас же сел по велению хозяйки и позволил ей обложить себя диванными подушками.

— Вы терпите это, будто мученик, — пошутила она.

— Мученик, который попал в рай.

— Дорога к раю ведет через врата смерти, а они не распахнулись перед вами.

— Совсем не так. Чтобы попасть в рай, надо было перелезть через стену. Что же касается остального, то я отказался переправиться через Стикс, обнаружив Элизиум22 на этом берегу.

— Так-то вы благодарите своих спасителей?

— Если существуют лучшие слова признательности, научите меня им. Она стояла, глядя на него сверху вниз.

— Словам? Какое значение вы придаете словам! Я подозреваю, что они для вас — что-то вроде ярких бусинок, из которых вы составляете прелестный узор для собственного удовольствия.

— О, и чтобы порадовать других, я надеюсь. — Просперо поднял глаза.