Семья для мажора

Полукруглый диван позволяет отлично видеть друг друга и слышать. Внизу танцпол, на котором муравейник и разноцветные огни прожекторов. Полупрозрачные перегородки вокруг стола создают шумоизоляцию, за что люблю эту VIP-зону. Находясь в гуще событий не приходится глохнуть и носиловать барабанные перепонки.

Забросив за голову руки, растекаюсь по диванной спинке и вытягиваю под столом ноги.

Стас просит кальянщика, а я прошу бокал виски со льдом. Девушка Баркова с самоотверженностью изучает меню, будто выбирает золотую козу или типа-того. Сам он съезжает на диване, накрыв ладонью ее острую коленку.

Таня появляется минут через тридцать.

К тому моменту я успеваю нехило получить по шарам крепким алкоголем и впасть в состояние летаргии, от которой все движения и мозговые процессы становятся замедленными.

— Всем привет! — падает на диван рядом со мной.

На ней очередное мини, и в очередной раз в яблочко.

Опустив на бедро стакан, ловлю на своем лице немигающий взгляд Алёны, от которого мне ни холодно, ни жарко. Переместив его на Таню, делает медленный глоток шампанского из своего бокала. Я не телепат, но понимаю, что подругами им не быть. Еще я понимаю, что меня разбирают на атомы. Прямо здесь и сейчас. Я чист, как слеза младенца, потому что сидящую рядом девушку ни разу даже не поцеловал, но это не касается Алёны. Оправдываться не собираюсь. Стрематься и перебираться на другой край дивана — тоже. Если я женюсь, это не означает, что я от всего женского рода, твою мать, должен шарахаться.

— О! — хлопает Таня в ладоши. — Как хочется холодного шампанского!

— Угощаю, — облизывается на нее Стас.

— Принимается, — посылает ему улыбку. — А ты что пьешь? — смотрит на меня.

Салютую ей бокалом, качнув янтарную жидкость и плавающий в ней лед.

— Уу-у-у… — смеется. — Серьезно.

Пока она делает заказ, думаю о том, что не мешало бы поесть, но озадачиваться выбором блюда нет никакого желания. Плюс ко всему, кухня у них на уровне ниже среднего.

Спустя пять минут, Таня вовлекает нас всех в ничего не значащий разговор, к которому присоединяются все, кроме Алёны.

Нырнув в свой телефон, она что-то активно строчит, порхая пальцем по дисплею.

Только в эту минуту до меня доходит, что Аня в курсе, где и с кем я сейчас нахожусь, и это заставляет меня впиться в лицо Алёны глазами.

Спрятав телефон в кармане, бесконечная Алёна прижимаются к плечу Баркова щекой и обвивает его бицепс руками. Шепчет ему на ухо нечто, от чего он лениво улыбается и принимается постукивать по полу ногой.

Взболтнув стакан, пялюсь на него и ерзаю по сиденью.

Если Аня и знает, где я и с кем, выносить мне мозг по этому поводу не собирается.

Ее соцсети молчат, как и мои.

Кажется, именно это выносит мне мозг гораздо сильнее всего, что она делала раньше.