Мажор

Трясущимися руками, практически наощупь – глаза ослепли от неконтролируемых слез – достала драгоценность, машинально натягивая ее на безымянный палец. Меня согнуло пополам от рыданий. Не знаю, сколько времени прошло, пока я так и продолжала сидеть, упершись подбородком в колено, с кольцом на пальце, крепко сжимая в ладони маленькую баночку из-под икры.

Секунда – и в голове перемкнуло. Я подхватила телефон, набирая заветный номер Ангелины.

– Лина, я такая дура! Он хотел сделать мне предложение, а я все испортила! Не могу дать ему уехать! НЕ МОГ-У-У-У! – выла, как умалишенная, совершенно не разбирая, что она говорит.

– Ты готова лететь с ним? – осторожно поинтересовалась сестра Феликса после секундной паузы.

– ГОТОВА! Я просто боялась, что он сам не уверен! Не хотелось становиться обузой! Я так запуталась!

– Скажу всё, что думаю по этому поводу чуть позже. Сейчас просто нет времени…

– Но я вряд ли успею в аэропорт! Регистрация уже заканчивается…

– Злата, возьми себя в руки, черт возьми! Ты готова? Сумку собрала? Документы проверила?

– Документы здесь, а брать мне особо нечего: три платья да две пары штанов. Ну, и обувь…

– Даю тебе ровно десять минут! Я уже давно стою под окнами! Так и знала, что ты передумаешь!

– Я мигом…

Феликс

До взлета оставались считанные минуты. Сознание медленно уплывало за горизонт. Закрыл глаза, пытаясь унять ненормальную улыбочку, которая то и дело беспричинно растягивала рот.

– Разрешите задать вам пару вопросов для телеканала «Спорт-ТВ»?

В недоумении поднял голову, сталкиваясь с измученными покрасневшими глазами любимой. Она сидела на соседнем кресле, сиротливо вжимаясь руками в подлокотники."

"– Начиная с сегодняшнего вечера я недолюбливаю журналистов… – обиженно процедил, стараясь не обращать внимания на поблескивающее кольцо на её безымянном пальце.

Несколько дней назад Ангелина помогла мне его выбрать, но я не хотел, чтобы это выглядело как давление. Просто оставил сюрприз, показывая всю серьезность своих намерений. Судьбоносное решение Злата должна была принять сама.

И, кажется, баночка икры в очередной раз сыграла мне на руку.

– Чем же вам так не угодили журналисты? – потупила взор собеседница, нервно перебирая края футболки.

– Попадаются слишком упертые экземпляры, – серьезно вздохнул, всеми силами стараясь спрятать улыбку.

– Ну, может, все-таки ответите на парочку вопросов? – пробормотала она с запинкой.

– Только в порядке исключения.

Пристально уставился в красивое виноватое лицо. В нем была заключена моя погибель. Настоящая неразгаданная женщина. Воплощение чистоты и порока. Соленая карамель. Шоколад с кайенским перцем. Особенная. Спонтанная. Застенчивая. Раскованная.