Мажор

Та самая записка, которую нашла у изголовья кровати после того, как Феликс впервые побывал у меня в общаге.

Рассмеялась сквозь слезы.

В кармане настойчиво завибрировал мобильный. Звонила Рина. Сбросила входящий начальницы, продолжая сидеть на полу.

Я уже три недели работала телеведущей, и каждое утро начиналось ни свет, ни заря. Перед тем как выйти в эфир еще уйму времени собиралась под руководством стилиста компании, а потом полчаса заученно улыбалась, без запинок воспроизводя бегущий по суфлеру текст.

Мечта сбылась. Всё ждала этих волнительных всполохов в груди, но ощущение счастья так и не затопило душу.

Родители искренне радовались моему успеху. Отец всю жизнь гробил здоровье простым работягой, мама посадила зрение, подрабатывая швеей. А я – маленькая девочка с обостренным чувством справедливости – хотела для них лучшей жизни, поэтому помчалась покорять Москву.

С юности гордо шествовала к заветной цели, а теперь не могла собрать себя в кучу и просто подняться с пола.

«Все хорошо. Я поступила правильно…» – гигантский червяк сомнения наточенными резцами вгрызался в душу с каждой проведенной секундой вдали от него.

Раскрыла сумку, вытаскивая билет, зачем-то решив проверить точное время вылета. За эти недели Феликс подсуетился и все-таки сделал мне визу. Жаль только, хлопоты оказались напрасными…

Когда его самолет превратится в маленькую точку высоко над землей, буду молиться, чтобы все у него получилось.

«Все хорошо. Я поступила правильно…» – взорвалось ослепительной вспышкой где-то на периферии сознания, и я зажмурилась, устало щуря глаза.

В это мгновение поняла, что упустила что-то действительно важное. Испугалась. Оступилась. Не нашла в себе сил поступить так, как подсказывало сердце. Старалась следовать голосу разума, который продолжал твердить:

«Все хорошо! Все хорошо! ВСЕ ХОРОШО!»

Ни черта хорошего!

Такая любовь дается только раз в жизни, и надо быть полностью без мозгов, чтобы этого не понять. Достала телефон, выжимая центральную клавишу до упора.

– Ну же! Феликс, ответь! Просто возьми трубку! Я приеду! Обязательно приеду! Только уволюсь, возьму академ, и в ближайшее время примчусь к тебе! Ну, куда я без тебя, в самом деле? – шептала, дергая пальцами мочку уха, чтобы хоть как-то заглушить внутреннюю боль. – Железнов, шутишь, что ли? Жалко поговорить со мной пару секунд?! ВОЗЬМИ ЭТУ ЧЕРТОВУ ТРУБКУ! – задыхаясь, вопила несуществующему собеседнику.

Полезла в сумку за носовым платком, как вдруг палец уперся в прохладную металлическую поверхность, и я вздрогнула, выуживая из внутреннего кармана баночку икры.

– Господи… – промычала онемевшими губами, открывая жестяную крышку.

На дне пустой банки лежало золотое обручальное кольцо.