Мажор. Недетские игры (СИ)

Знаю ведь, на что способен отец ради своих планов.

– Мам, может, ты хоть что-то скажешь? Хоть слово? Наконец? – поворачиваюсь к матери и спрашиваю практически без пауз.

Кричать хочется и рвать на себе одежду. Вот она самая настоящая клетка, которую в жизни со стороны не увидишь. Прутья стальные, не перегрызть, как ни пытайся.

Мама глубоко вздыхает и бросает короткий взгляд на отца.

– Делай, как тебе сказал отец, Стас.

Звучит выстрелом. Еще слышу лязг железа – клетка захлопнулась.

– Нет, – шепчу и головой мотаю, – нет, нет…

Смотрю то в лицо матери, то на спину отца. Ладони сжаты в кулаки. Было бы возможно, сжимал бы их сильнее, пока рука не отнимется.

Пытаюсь вспомнить хоть что-то хорошее из детства, чтобы зацепиться за это и уверить себя в том, что меня хоть немного, но любят.

Пусто. Нет воспоминаний. Ни одного.

Мама устало опускается на диван и рассматривает свои ногти. Отец делает вид, что меня уже здесь нет. Приказ издан, озвучен. Следовательно, он ждет слепого подчинения.

А меня тошнит. Желудок от их поведения в слизкую кашу превращается.

Эмоций так много, что они копошатся внутри и терзают безжалостно. А я не умею с этим справляться. Там новое что-то поселилось. Что-то похожее на страх за другого человека.

Оказывается, я не эгоист.

Выхожу из кабинета, хлопнув дверью. Весь дрожу, будто мне холодно. Вижу плохо, как пелена застилает. Цвет ее только не пойму. То красным искрит, то просто прозрачной становится, влажной.

В машине откидываюсь на подголовник и прикрываю глаза.

Я все еще убежден, что получится выпутаться из сетей отца, найти выход. Да в конце концов, у меня реально есть план. Его деньги мне на фиг не нужны, как бы он ни пытался ими шантажировать. Они вообще последнее, за что я цепляюсь.

Моя свобода не стоит никаких денег.

Твою ж мать, я рассуждаю о своей семье, как о тюрьме, где я отматываю срок, и как заключенный с пожизненным все же жду свободы.

Наивный мажор.

Дышу глубоко, загоняя произошедшее в самый дальний угол. Мне требуется на это много минут. Может, вообще целый час.

Телефон молчит. Только потом соображаю, что лисица так и не звонила мне.

Набираю ее и слышу, что «абонент не абонент».Спину стягивают мурашки. Горло в момент пересыхает, и я глазами ищу по салону бутылку воды. Всегда же была.

Я уже в костюме, в рубашке, галстук нацепил. Да я даже запонки приколол. Сам, без помощи, хотя в тот момент не мог лисицу не вспоминать. Сложно ей было утром ко мне приехать?"

"При мысли о ней кровь бурлит, как гейзеры. Брызжет нежностью к ней, и охватывает тепло с ног до головы. Странно это всё.

Сашка говорила, что я влюбился. Дурочка, разве я мог? Такой, как я? Судорога цепляет все мышцы, как вязальный крючок.

Завожу мотор и встраиваюсь в ровные ряды машин. Чертова пробка до самого МКАДа.