Мажор. Недетские игры (СИ)

Дрожь в теле усиливается, а грудная клетка сжимается в ожидании чего-то страшного и непоправимого.

– Стас, – шепчу, когда телефон оказывается у моих губ.

Рам не сводит с меня глаз. Шерстит ими, будто я не живой человек, а игрушка или забава. Его любопытство, как липкая масса, касается моей кожи и противно стягивает ее.

Глаза парня безумны. И все, что я могу делать – это молча соглашаться с ним и не провоцировать. Даже стараться не смотреть на Рамиля.

Придерживаться последнего сложно. Не хочется терять лицо и глупо стать покорной. Бунт внутри глушится с трудом.

– Красивая ты, Сашка, – довольно нежно произносит.

Ладонь ко мне тянет, касается щеки.

– Почему ты выбрала мажора? Он же… игрок. Циничный ублюдок. Перед ним под каток людей будут закапывать, а он мимо пройдет. А я не такой, с тобой бы не был таким.

Парень все трогает меня и трогает, ласкает через одежду, размазывая свои касания по мне. Я и слова не могу ему сказать, хотя все нутро яро противится.

– Он с тобой играл. Ты интересная игрушка, которой у мажора еще не было. Упрямая и влюбленная в него. Приласкает, оттолкнет. Снова приласкает.

Ладонь на моем животе вызывает приступ тошноты и выброс желчи в желудок. Все внутри чувствуется прокисшим месивом от его слов, запаха, близости его тела, постоянных касаний.

– Скажешь, ничего похожего не было?

Отворачиваюсь. Губы подрагивают от накрывающих чувств. Болючих, раздирающих, выводящих из ума.

Стас и правда таким был. Целовал, прогонял, на свидания приглашал, трахал, такси вызывал. Уходил и возвращался. А я ждала. И звала.

Как собака. Верная и доверчивая сука. Сильно влюбленная.

– Что, Саша, именно так все и было? – цыкает, по губам большим пальцем проводит, сдвигая их и оголяя нижний ряд зубов.

Моя помада отпечатывается на подушечке пальца, и он брезгливо вытирает его о мою щеку."

"Когда рука ложится на грудь, задерживаю дыхание. Зажмуриваюсь, выпуская пару слез-предателей. Кожа тут же щипать начинает, а я чувствую всем телом его удовольствие от моей беспомощности.

– Сначала мы договорились на два месяца. Но Аверину показалось этого мало.

Рамиль все говорит и говорит. Каждое его слово к пропасти меня подталкивает. И зацепиться не за что.

Глупо верю этому уроду.

– Теперь ты моя. Положена по договору.

Рам отходит, и у меня наконец появляется воздух, чтобы дышать. Только больше не могу. И не хочу. Да и жить больше не хочу!

Меня силой усаживают между двух парней, пока Рамиль делает что-то с кальяном. В тишине все его движения как громовые раскаты. Дергаюсь от каждого, сквозь меня проходят как спицы.

Живот сводит спазмом, и я незаметно кладу руку вниз.

Подвел тебя твой папа, малыш.

Аверин входит как хозяин. Походка вольготная, ни капли не быстрая. Мажорская. Красивый в этом костюме и с бардаком на голове.