Матадоры войны

Неповиновение!.. Однако Асфан счел своим долгом прийти на помощь командиру в качестве переводчика.

– Она говорит, что теперь не хочет идти с тобой, – пояснил он, выступая вперед.

Эльбрус грозно зыркнул в его сторону, словно сам Асфан и был повинен в строптивости девушки, затем опомнился, хищно прищурился и сказал, обращаясь к своему единомышленнику:

– Передай ей, что, если она откажется идти со мной, мы убьем еще кого-нибудь. Прямо сейчас.

Асфан перевел. Лицо Пилар мгновенно покрылось мертвенной бледностью. Дети, стоявшие рядом с сеньорой Диас и тоже прекрасно слышавшие слова Асфана, испуганно сбились в кучу. Сложно было предугадать, на кого из них мог пасть выбор Эльбруса. По лестнице, ведущей на второй этаж, неторопливо спустился Шахриар.

– В чем дело? – Он остановился на второй снизу ступеньке.

– Все в порядке, – огрызнулся Эльбрус.

– Я же просил никого пока не убивать, – взгляд Шахриара был сфокусирован на лежащем без движения теле Андреса. – Заложники нам еще понадобятся.

– У меня не было выбора. Этот щенок укусил меня за ногу. К тому же мое дело – это только мое дело, Шахриар. Будь добр, не вмешивайся. – Эльбрус вновь обернулся к Асфану: – Скажи ей, что я все еще жду ее решения.

Асфан перевел. Пилар согласно кивнула.

– Хорошо, – через силу вымолвила она. – Я пойду. Только никого больше не убивайте.

Перевода Эльбрусу не понадобилось. Он видел, как девушка, развернувшись, быстро зашагала в направлении заветной комнаты. На губах иранца опять заиграла кровожадная улыбка.

– Можешь быть спокоен, Шахриар, – бросил он, не глядя на товарища. – Никто больше не пострадает. Во всяком случае, пока.

С этими словами Эльбрус скрылся в смежной комнате следом за сеньоритой Пилар. Оказавшись с девушкой один на один, иранец с ходу взял быка за рога.

– Раздевайся.

Он жестом показал ей, что нужно делать. Девушка, продолжая бесшумно плакать, даже не пошевелилась. Ее трясло. Ноздри Эльбруса свирепо раздулись. Он шагнул к Пилар и грубо ухватил ее за отворот блузки.

– Я сказал, раздевайся, сука!"

"Рывок получился настолько сильным, что отлетели две верхние пуговицы. Блузка Пилар распахнулась, и больше ничем не прикрытая грудь заколыхалась под вожделенным взглядом Эльбруса. Мужчина плотоядно облизнулся.

– Не надо, – всхлипнула девушка. – Пожалуйста, не надо. Умоляю вас.

Эльбрус не слышал ее.

– Хочешь, чтобы я все сделал сам? Тебе так больше нравится? Да?

Левая грудь сеньориты Пилар легла в широкую ладонь Эльбруса. Иранец слегка сжал ее, затем отпустил, провел указательным пальцем вокруг маленького, остро торчащего соска.

– Я вижу, ты возбудилась, неверная блудница, – прокомментировал увиденное Эльбрус.

Но Пилар не испытывала ни малейших признаков возбуждения.