Матабар III

У Йонатана, Милара, Аркара, Арсения, собственного отца с дедом и даже старика коменданта в общежитии.

Взгляд человека, который видел нечто, что навсегда оставило в его глазах неизгладимый отпечаток. След, отметина, шрам на душе, нанесенный жизнью. Такой не залечить. Можно лишь спрятать. От других. Даже от себя. Но никак не залечить…

— Ты… сошел с ума… Ильдар…

— Ты прав, Эрзанс. Сошел. В тот же самый день, когда они все погибли.

— Несчастный… случай…

Ардан то и дело моргал, пытаясь вернуть четкость реальности, но та все время размывалась, распадаясь множеством неясных, нечетких образов.

— Несчастный случай, говоришь? Может и так… мне, если честно, нет до этого дела. Мы их вернем, Эрзанс. Всех их. Обратно.

— Ты утверждал обратное.

— Глупая… шутка, Ильдар. Теория. Логическая… головоломка. Для развлечения… А-А-А-А!

Налимов, кажется, наступил мыском туфли на простреленное колено Старшего Магистра и тот вновь завопил.

— Я же… твой друг… Ильдар!

— Друг. И, поверь мне, друг, мне сейчас так же больно, как и тебе… а может и больней.

— Но все это неважно, Эрзанс. Всего этого не будет. Ты ничего этого не вспомнишь, потому что этого не произойдет. Мы вернемся назад. В прошлое. Мы их всех спасем. И все, что мы совершили… Все наши грехи — они просто исчезнут. Как и эта ошибочная версия реальности.

— У реальности… нет ошибок… только… неизбежность.

— Я… — и тут, сквозь морок и пляшущие тени, Ардан разглядел, как Паарлакс поднял с земли свисток. Тот самый, при помощи которого Старший Магистр звал Волка Пылающей Тьмы. Вот только зверь так и не явился на зов.

А теперь, Эрзанс, что было мочи, задул в свисток. Протяжный, высокий свист, больше напоминающий писк птенца, испугавшегося, что навсегда останется один в гнезде, пролетел над травой и мхом.

От его резкого, прерывистого звука, Арди не выдержал и вновь скользнул во тьму.

Мрак окутывал его с разных сторон. Подступал к горлу и душил, душил, душил, будто юноша оказался под тяжелым прессом сошедшей лавины. Когда снег сковывает тебя со всех сторон, напрочь запирая внутри ледяного саркофага, а все силы уходят на то, чтобы быстро-быстро, мелко дышать через плотно сжатые зубы.

Когда же Арди открыл глаза, то увидел бездыханное тело Паарлакса. Тот лежал, раскинув руки посреди окрашенной в алый цвет травы. Его стеклянные глаза слепо смотрели куда-то вглубь окутавшей их белесой пелены.

Свисток сжимала оцепеневшая рука, рот, приоткрытый в последнем хрипе, и слеза, оставившая мокрую дорожку на щеке.

Точно такая же слеза, как сейчас катилась по ревущему, черному пламени. Ардану сперва показалось, что ему померещилось. Что это все тот же мрак, что держал его в своем непреложном плену, внезапно выплеснулся из недр сознания в реальность.

На деле все оказалось совсем иначе.