Призраки Марта

Однако детская память не оставила о нем ярких воспоминаний: кто-то тучный, темноволосый, с громогласным смехом – не более. Вряд ли Мартин вспомнил бы, как он выглядел, если бы недавно в архиве не наткнулся на несколько его портретов – о Брэниганах историки писали не меньше, чем о королевской семье.

– И правда, – легко согласился спутник; потом вновь прищурился, пристально глядя на мага. – Я навел о тебе справки.

Мартин даже не сомневался: профессия уполномоченного обязывала.

– И что нашел? – уточнил без всякого интереса.

Его досье было идеальным: ни скандалов, ни преступлений, ни конфликтов с белыми или властями. Легенда о родителях, якобы умерших в его раннем детстве, также была идеальной благодаря Ширадину и его деньгам. Наследство Халистера числилось совершенно легальным благодаря Карду и его связям. По бумагам Март являлся добропорядочным гражданином – придраться не к чему.

Но Брэниган, кажется, сумел."

"– Нашел нестыковку. – Мартин вопросительно приподнял брови. Решил напугать? Застать врасплох? Не выйдет, господин старший уполномоченный: в качестве своих поддельных документов маг не сомневался, а его преступная деятельность в Прибрежье никогда не была запротоколирована. – Твой образ жизни. С восемнадцати лет – работа за работой. Разная, порой совсем малооплачиваемая. И вот – столица, дорогой дом и… – Мужчина выдержал паузу. – Безделье?

– Решил просадить часть наследства, – спокойно ответил Март.

– А раньше?

– А раньше хотел разбогатеть сам. Не вышло.

Брэниган отвернулся к окну, приподнял штору, разглядывая улицу; вздохнул.

– Долго еще будем тащиться, – прокомментировал увиденное. – Я понимаю, – вернулся к теме их разговора. – Порой всем нужна передышка.

Свое недолгое пребывание в столице Мартин назвал бы как угодно, но только не передышкой. Сначала Пьетро, потом инцидент с нежитью и белым магом, теперь – Брэниган со своим не к месту обнаружившимся проклятием. Высшие силы будто решили во что бы то ни стало не дать ему заскучать.

– Вот именно, – сухо отозвался маг.

Пусть лучше думает, что Мартин в глубокой депрессии. Если не спорить, а отмолчаться, люди всегда сами придумают объяснения твоим поступкам. Вот, например, пожалуйста – передышка.

Март очень надеялся, что, если промолчать, Брэниган заодно придумает и причину этой депрессии. Несчастная любовь, неудачи на службе – да мало ли может быть версий!

Для себя Мартин решил, что подтвердит первую же из предложенных. С Ризалем такой метод действовал безотказно.

Лавка находилась на отшибе, в конце одной из узких улочек, берущих начало в самом центре столицы и тянущихся до мест, в народе называемых «трущобами».