Призраки Марта

Виновен, сразу решил Март, иначе вел бы себя по-другому.

– Шкатулка из красного дерева, – холодно перечислил лорд. – Портсигар с алой лилией, подсвечник в форме двух переплетенных тюльпанов – ваша работа?

Мартин покосился на уполномоченного с не меньшим удивлением, чем продавец сувениров.

– Это что за список? – поинтересовался сквозь зубы.

При всей своей разговорчивости и навязчивости, по пути Брэниган болтал о чем угодно, кроме того, что непосредственно относилось к делу.

– Это список вещей, появившихся в последние недели в домах людей, которые скончались от якобы естественных причин, будучи в расцвете лет и на пике здоровья."

"– Т-так бывает, господин, – проблеял Глу.

Виновен – Март убедился окончательно.

– Та дама, что купила у вас шкатулку, созналась, что видела здесь остальные вещи, – отрезал Брэниган. – Именем короля. – Мартин поморщился. – Я требую, чтобы вы допустили нас ко всем вашим товарам и складским помещениям.

– К-конечно, конечно, – залебезил мужчина.

В этот момент снаружи послышался шум: подъехали всадники. Шесть человек, все без дара.

Брэниган обернулся к двери, а Глу тут же извлек из кармана щепотку каких-то зерен и хотел бросить их в нежеланных гостей. Зерна – оригинальный способ для наложения проклятий. Март оценил.

Он покачал головой, поймав взгляд хозяина лавки.

– Не советую.

Тот только теперь рассмотрел ауру спутника старшего уполномоченного и побледнел еще больше; высыпал зерна обратно.

– Что не советуешь? – не понял Брэниган.

– Спорить с тобой, – соврал Март, пристально глядя на старичка за стойкой.

Тот отчаянно закивал.

– Что вы, господин, и мысли не было спорить, – щелкнул шпингалетом и поднял стойку к стене. – Проходите, конечно же проходите на склад.

Заскрипела дверь, впуская пятерых из шести подъехавших.

Мартин не обернулся, довольствуясь внутренним зрением и ощущением чужих аур.

Глу судорожно сглотнул, стоило ему посмотреть на дверь.

Март посочувствовал бы ему как собрату по ремеслу, черному магу, как и другие черные, беспрестанно ущемляемому в своих правах. Но сочувствия к человеку, насылающему на других смертельные проклятия, он не испытывал. И безобидный вид старичка Глу не вводил его в заблуждение – старик был опасен: стоило отвернуться, и в его духе было бы швырнуть если не проклятые зерна, то нож в спину.

Мартин и не думал отворачиваться и упускать старикашку из виду.

Они с Брэниганом прошли в подсобное помещение вслед за хозяином. Следом потянулись двое из сопровождения. Трое остались в главном помещении.

– Вот, глядите, – остановившись посреди подсобки, Глу развел руками, не переставая невинно моргать. Слишком часто. Слишком невинно, а потому веры ему – ни на медяк.