Скажи маркизу «да»

«Мой сын не может» вылететь из Итона. «Мой сын не может» участвовать в кулачных боях. – С этими словами Рейф с силой воткнул вилку в торт – так что зубья лязгнули о тарелку. – Отец не мог меня понять. Честно говоря, я и сам себя не понимал. В раннем детстве мне больше всего хотелось, чтобы он меня любил. Я хотел, чтобы отец мной гордился, как Пирсом. Конечно, мне следовало хорошо учиться и не драться с мальчишками, но я не мог с собой совладать. С самого раннего детства я был слишком беспокойным, вспыльчивым и импульсивным. Теперь-то я научился сдержанности. Правда, до сих пор иногда бывает, что я сначала говорю, а потом думаю.

– Например, «Клио, мне кажется, я умру от желания»?

Он покачал головой.

– Нет-нет. Например: «Я не хочу быть твоим сыном. Мне не нужно ни пенса из твоих денег. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся».

Клио замерла с вилкой у рта.

– Такие слова трудно взять обратно, – пробормотала она.

– Когда речь о моем отце, то просто невозможно.

– Что же у вас с ним случилось?

– Я попросил его купить для меня офицерский патент, но отец и слышать об этом не хотел. Тем не менее он решил, что я должен как-то зарабатывать себе на жизнь. И знаешь, что он выбрал для меня? Церковь! Вероятно, решил, что церковь добьется успеха там, где не преуспел он. – Рейф сжал кулак и в задумчивости посмотрел на него. – Но такая идея не пришлась мне по душе.

Клио невольно рассмеялась.

– Могу себе представить…

– Разумеется, я отказался, он разъярился. И мы поругались. Это была самая крупная наша ссора.

«Мой сын не может быть никчемным бездельником. Мой сын не может бездумно проматывать то, что ему дано». Именно тогда Рейф нанес самый сильный и необдуманный удар в своей жизни. «Я не хочу быть твоим сыном», – заявил он."

"– И сразу все стало ясно, – продолжал Рейф. – Как только те слова сорвались с моих губ, я понял по его глазам, что перешел черту и обратной дороги нет. Он велел мне убираться из дома. С тех пор мы стали друг другу чужими. У меня больше не было дома, не было наследства, не было семьи.

– Слишком суровое наказание за юношескую дерзость.

Рейф пожал плечами.

– Может и так. Но я же сам напросился… К тому же я был рад уйти. Ты ведь знаешь, как это бывает… Когда ты слишком долго лишен чего-то, то начинаешь себя убеждать, что тебе этого вовсе не хочется.

Клио отправила в рот очередной кусок торта.

– Итак, ты ушел. А затем, чтобы не умереть от голода, стал биться на ринге?

– Да, именно так. И это – самое лучшее, что только могло со мной случиться. Я научился дисциплине и получил шанс добиться успеха собственными силами. Должен признаться, что это была отличная месть. Старик был ужасный сноб, и мне нравилось выступать под его именем в таком вульгарном виде спорта.

Рейф отпил еще пива. А Клио с аппетитом ела торт.