Скажи маркизу «да»

И он никак не мог забыть ее слова: «Мне тоже хотелось сбежать…»

Внезапно Рейф поднял голову и заявил:

– Знаешь, я передумал. Я хочу знать. Мне надо знать. Скажи, почему ты сейчас здесь, со мной?

– Потому что я хочу тебя, Рейф, – тотчас же ответила она. Затем поцеловала его в губы и снова начала двигаться под ним, все сильнее его возбуждая.

И тут здравомыслие окончательно его покинуло. Возражения? Какие, к черту, возражения? Может быть, он должен испытывать какие-то сомнения? Или угрызения совести? Или помнить об обязанностях? О верности? Нет-нет, пока перед ним эти роскошные груди, он ничего не желал помнить!

Сейчас Рейф знал только одно: Клио хотела его. И она непременно получит то, что хотела. Получит здесь и сейчас. А все остальное не имело никакого значения.

– Рейф, я так долго этого ждала, – прошептала она."

"И тут он совершенно потерял голову. Раздвинув ноги Клио еще шире, он опустился на нее и принялся покрывать поцелуями ее лицо. А потом она поцеловала его в ответ, причем так нежно, что ему захотелось разрыдаться. О боже, ведь именно об этом он мечтал с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать. И вот теперь… Лежавшая с ним в постели девушка была необычайно нежной и страстной, и она с готовностью отзывалась на все его ласки и прикосновения. Ему невыносимо хотелось взять ее немедленно, но теперь он еще больше желал того, что должно было последовать после этого – желал ее привязанности и, возможно… даже любви!

– Клио, ты же понимаешь, что все это значит для нас? – Рейф ухватил подол ее сорочки и потянул вверх. – Тебе известно, что должно произойти?

– Да, – послышался ответ.

– Не бойся, милая, я буду очень осторожен…

Слова, которые Рейф сейчас бормотал, были абсолютно искренними, хотя прежде едва ли кто-нибудь мог бы заподозрить его в особой нежности. Впрочем, прежним его женщинам и не требовалась от него нежность.

– Я ничего не боюсь, – сообщила Клио. – Но ты должен меня ненадолго отпустить.

– Ни за что, – сказал он, покрывая ее шею поцелуями. Теперь он ее уже никогда и никуда от себя не отпустит.

– Я должна вернуться в свою комнату. Всего на минутку. Они лежат в верхнем ящике комода.

В ящике комода? Будь с ним другая женщина, он бы решил, что она имела в виду презервативы. Или губку. Но ведь он – первый мужчина, ее целовавший. И она была невинна как младенец. Да, Клио пыталась делать шаги к независимости, но не могла же она стать настолько прогрессивной в области интимных отношений…

– Что лежит в ящике комода, любимая? Уверен, это может подождать, – прошептал он, поглаживая ее бедро.

– Нет, не может, – возразила Клио. – Это мои бумаги.

Глава 17

– Бумаги? – эхом отозвался Рейф.

– Да, они… – Клио кивнула. Она едва дышала от волнения и с трудом могла говорить.