Марь

— Мы сожрем сначала тебя, дяденька, — девочка улыбнулась. — А потом второго дяденьку.

— Очуметь, — простонал Apec. — Во детки пошли!

— А это не детки. — Стэф отступил от порога, спиной оттесняя Ареса от двери.

— А мы не детки. — Девочка продолжала улыбаться. Улыбка ее делалась все шире и шире, губы истончались, а зубы удлинялись до тех пор, пока рот ее не превратился в оскаленную черную дыру. С головой девочки тоже происходили удивительные метаморфозы: она раздувалась, как воздушный шарик, волосы вместе с кусками плоти слезали с этого шарика кровавыми ошметками. Зрелище было одновременно пугающее и завораживающее. Стэф пришел в себя, когда из-за частокола зубов, извиваясь, выскользнул длинный синюшный язык.

— Чтоб меня! — Apec метнулся к двери одновременно с урчащими от голода и ярости существами, захлопнул, задвинул засов и для надежности привалился спиной.

— Вот и я про то, — сказал Стэф. — А ты говоришь бессердечный!

В дверь врезали с такой силой, что она вздрогнула. Apec, чертыхнувшись, отшатнулся.

— Открывайте, дяденьки! Не бросайте сироток на погибель! — глумилось существо, которое всего минуту назад было милой девчушкой. — Покормите сироток, дяденьки! Мяском покормите, кровушкой попоите!

— Мерзость какая! — прохрипел Apec и перекрестился.

— Я бы сказал, не мерзость, а нежить. — Стэф огладил бородень. Волосы под его ладонью потрескивали, словно от электричества.

— Знаешь, от этого как-то не легче. А если выломают дверь детишечки? — Apec оглядывал сени, наверное, в поисках какого-нибудь оружия.

— Если бы могли, уже б выломали. — Стэф покачал головой и прислушался. С той стороны больше не доносилось ни звука.

— А если ломанутся через окно?

— Под подоконниками тоже защитные символы. Я вчера проверил. — Стэф похлопал Ареса по плечу. — Пойдем, нечего тут стоять.

— Как ты вообще понял, что это не дети? — Спросил Apec, плюхаясь на стул в передней комнате.

— Ты же был у этих своих фермеров. — Стэф вытащил из шкафчика бутылку, разлил остатки вискаря по стаканам, придвинул один к Аресу. — Они тебя чем только не стращали, так?

— Так. — Apec одним махом выпил свой виски и даже не поморщился.

— И про копателей-экологов рассказали, и про топи, и про торфяные ловушки. А про то, что на болоте потерялись дети, ни словом не обмолвились?

— Может, забыли?

— Думаешь, такое можно забыть? Это же дети, Apec! Тут вся деревня на ушах стояла бы! Полиция, МЧС, волонтеры — все уже были бы на болоте. Ну и порог…

— Что, порог? То есть почему он светился?

— Потому и светился, что символы на нем не просто так были вырезаны. А на вот такой случай.

— То есть ты хочешь сказать, что копатели не сами на болоте сгинули? — спросил Apec потрясенно.