Дом в Мансуровском

Но самое ужасное – я буду счастлива. Счастлива, что меня допустили.

Я презираю себя. Меня презирает Шахиджан. Но мне все равно. Главное – быть возле него. В любом качестве. Подбирать объедки, довольствоваться любой малостью и быть при этом счастливой. Все правильно, я приблудная собачка, и мне поделом.

Вчера у метро мы с тобой столкнулись. Ты растерялся, как будто встретился с английской королевой. Ей-богу, смешно. Тоже мне, персона. Но ты не знаешь, что я приблудная собачка. Бедный профессор, ты смотришь на меня как на божество, и в глазах у тебя восторг и умиротворение. Да, я произвожу именно такое впечатление – хрупкая скромная голубоглазая блондинка со строгим, интеллигентным лицом. Тихая девица из Подмосковья.

Знал бы ты, Саша, как обманчивы внешность и манеры!

Мы немного прошлись. Ты был смущен, что-то рассказывал, но я слушала вполуха, а ты смотрел на меня с тревогой и нежностью. Ты точно хороший, подумалось мне, добрый и верный.

В субботу ты пригласил меня в кафе-мороженое. Я сказала, что подумаю. Кажется, ты расстроился.

Утром в субботу я поехала к Шахиджану.

Увидев меня, он раздраженно спросил:

– Ну, что еще?

– Я беременна.

Он по-прежнему стоял на пороге и не приглашал меня войти. Закурил.

– Тебе нужны деньги?

– Зачем? – удивилась я.

– Господи, да на аборт!

– На аборт? На какой аборт?

Дверь захлопнулась, я инстинктивно сделала шаг назад.

Меня снова выгнали. Не помню, сколько я простояла перед закрытой дверью.

В квартире гремела музыка. «Лед Зеппелин»? Я так и не научилась разбираться в современной музыке. Мне она совершенно не нравилась.

До дома я добралась только к вечеру. Тебе я не позвонила, просто забыла. В голове было пусто. Мама внимательно разглядывала меня и, кажется, что-то заподозрила. А через две недели я приняла твое предложение.

Мы переспали, и после этого я горько плакала. Что я делаю? Ты хороший и честный человек и, кажется, действительно влюблен. А я гадина. Но я спасаю себя. Нет, я спасаю не только себя, на себя мне наплевать – я спасаю ребенка. Может ли это быть оправданием?

Теперь, Саша, ты все знаешь. В общем, решай. Я приму любое твое решение. Ты во всем будешь прав.

Зачем я это сделала, зачем написала это письмо?"

"Совесть, Саша. Меня замучила совесть. Ты благородный человек и не заслуживаешь вранья.

Ах, если бы это был не ты! Если бы был другой, обыкновенный человек. Я бы все скрыла. А с тобой не могу. Наверное, я дура. Но и это не важно. Все будет так, как ты, Саша, скажешь.

И еще – ты научил меня многому. Но главное – нежности. Спасибо тебе и прости.

Твоя Катя»

Ася отложила последнюю страницу. Вот и все, карты открыты, секреты известны.

Что теперь?

А ничего. Это тогда, сто лет назад, было актуально. А теперь нет. Прошла целая жизнь.