Мамаша Бармалей

– Если вы думаете о том, что заключенный может сбежать по дороге, то как ему это проделать? – удивился Валерий. – Наверное, уголовников перевозят с соблюдением всех предосторожностей.

– Не всегда, – махнул рукой Вовка, – и конвойные разные бывают, и те, за кем они следят, тоже. Серийный маньяк и идиот, который по пьяни за руль сел и кого-то насмерть сшиб, они оба убийцы. Но с первого глаз не спускают, а второму какие-то послабления дадут, могут даже сигаретой угостить. В дороге сбежать трудно. Легче это сделать на месте, куда привезли.

– В суде? – опять спросил Смородин.

– Ну… – протянул Володя, – в каждом месте должно быть спецпомещение для содержания арестанта. Но не все здания судов современно оборудованы, известны случаи, когда преступники скрывались во время перерыва в заседании. Правда, это очень редко было.

– Для побега можно использовать выезд на место преступления, – сказал Энтин, – если заключенный говорит, что знает о… ну, где закопан чей-то труп, то…

– Его туда отвезут, – продолжил Николаша.

– Да, – согласился Костин, – доставят в наручниках, а у преступника живот прихватит. Проверят туалет. Допустим, там окна нет, это небольшое замкнутое пространство, велят зайти, встанут у двери. Минут через пять осведомятся: «Эй, ты как?» Если ответа не последует, снесут дверь. А в сортире пусто. И непонятно, куда преступник делся.

– Все исследуют, – дополнил Энтин, – поймут, что в полу есть люк, ведущий в подземелье. Полезут туда и растеряются, увидев переплетение коридоров. А карты нет. Куда бежать? Нам надо как можно быстрее найти Алису и Никиту. Они определенно главные организаторы побега.

Володя побарабанил пальцами по столу.

– Если мы принимаем эту версию, то необходимо найти план, который мог попасть в руки Никиты. Вряд ли он был в единственном экземпляре. Кроме Кирилла Петровича определенно еще кто-то им владел. И уж точно вся информация есть в Министерстве обороны.

Костин взял телефон.

– Есть человек, с которым можно встретиться, сейчас я договорюсь.

– Интересно, какие отношения связывали Всеволода и Веронику с соседями по дому? – вдруг задал нелепый вопрос Валера.

– Тебе удалось даже меня поставить в тупик, – буркнул Володя. – Зачем тебе понадобилась эта информация?

Смородин опустил голову.

– Я не профессионал, мысли, вероятно, глупые. Константин Львович, как вы думаете, Всеволод любил свою жену?

– Полагаю, что да, – кивнул Энтин.

– А сына? – продолжал Валерий.

Наш психолог всегда невозмутим, вот и сейчас он спокойно ответил:

– Семья потеряла дочь, Марфа умерла в СИЗО совсем юной. Скорей всего, Никита стал для родителей светом в окне. У его отца было не очень удачное детство без родительской любви. Это накладывает определенный отпечаток на человека.