Мама для наследника

Прошлый мир, столь совершенный, утраченный по вине таких же властолюбцев, казалось бы, являлся замечательным уроком в назидание потомкам. Но потомки имеют короткую память. И через два с половиной тысячелетия мы видим лишь жалкие остатки былой роскоши. Очередной прекрасный мир пришел в упадок. А я сижу в своей крепости, превратившейся в пристанище убийц, наемников, смутьянов, и по-прежнему наблюдаю ненавистный багряный закат…

— Вы ведь так много можете, обладаете огромным запасом сил, если я хоть немного понимаю в чародействе. Почему же не попытались что-то исправить?

— Я ничего не могу, — покачал головой призрак, могу воздействовать только на то, что связано с крепостью, — стены, потолки, полы, горную породу. Поскольку духи существуют вне времени и пространства, могу играть с этими двумя материями в весьма ограниченных рамках. Но существовать без крепости и вне ее — нет. Она без меня продолжит стоять дальше, пусть и без тепла из стен и воды с холодом в подвалах. Но люди сумеют это преодолеть. Как и многие другие неудобства в отсутствие хранителя.

Я не знала, что сказать. Дух тяготился своим существованием, это очевидно. Но желать ему скорейшей реализации его мечты я не могла. Наверное, эгоистично хотеть, чтобы тот, кому опостылела жизнь, продолжал жить.

— Каково это — прожить два с половиной тысячелетия?

— Для духов время течет иначе, у нас нет начала и конца, дневное бодрствование не завершается сном, нет понятия суток, как нет усталости, голода и всех прочих ощущений, присущих телу. Есть мысли, есть чувства, но и они притуплены, смазаны, размыты, иначе бы духи сразу лишались рассудка. Все-таки подобное существование отнюдь не предел мечтаний. Когда понимаешь, что ты умер и получил такое посмертие, поверь, особой радости не испытываешь. Но так же, как дерево не в силах выбирать место, где расти, и я не могу выбирать, где и как жить.

— А зачем вы вообще сделали себе такой сомнительный подарок при жизни?

— Потому что живой никогда не поймет мертвого. А еще живой, даже проживший три столетия, не поймет, что такое жизнь длиной в тысячелетия. Вечная жизнь всего лишь глупая мечта смертных, на счастье самих смертных, абсолютно неосуществимая. Пройдет еще тысячелетие, и моя сила иссякнет, а вместе ней исчезну и я. Нет ничего вечного. Поэтому надо любить и ценить свою жизнь. Уметь быть счастливым и жить прежде всего ради своего счастья, не в ущерб другим, конечно. Второго шанса прожить жизнь нет ни у кого. Попытка лишь одна, и если она не удастся, ничего исправить нельзя. Помни это, любя сына, мужчину, родных и близких, всех людей. Помни, когда станешь делать свой выбор. Ты у себя одна, второй тебя не будет нигде и никогда.

— Я запомню это.