Мама для наследника

Тот самый первый настоящий смех! Я не разбираюсь в детях, но все-таки закралась мысль: а не рановато ли для двух месяцев? Собственно, источник смеха нашелся сразу — мое любимое привидение склонилось над корзинкой и корчило смешные рожи. Я не удержалась и тоже хихикнула, а потом рассмеялась в голос, когда дух повернулся ко мне, еще удерживая на полупрозрачном лице смешную гримасу.

— Казалось бы, серьезный тысячелетний призрак, хранитель целой крепости! — в шутку пожурила я духа, на что он скорчил мне очередную рожу. Еще бы язык показал!

— В моем посмертии не так много радостей, чтобы отказывать себе в подобных мелочах, — посерьезнел призрак. — Я не должен был так надолго тебя забирать, да еще переводить твою душу в другой мир. Но, как я сказал, у меня не так много радостей и развлечений. А уж с собеседниками и подавно беда.

— Ладно, что теперь говорить, — отмахнулась я. — Хотела поинтересоваться, что еще за дух обитает в крепости?

— О ком ты? — подняло полупрозрачные брови привидение.

— Мне кто-то помог в подвале, подсказал, что надо делать.

— А, вот о ком, — усмехнулся наш гость. — Не беспокойся, он абсолютно безобиден.

— Мы планируем бежать через неделю. Так что заходите почаще, а то когда еще увидимся. Если у нас все получится, конечно.

— У вас все получится, — уверенно ответил тот, — ты же сильная. Когда ты с чем-то не справлялась? К тому же будешь не одна, с Владимиром.

— Да уж, это весомый аргумент, — улыбнулась я. — С таким помощником не пропадешь.

— Поверь, без него бы не справилась. Ребенок — источник твоей силы."

"Источник моей силы завозился в корзинке, явно готовясь начать хныкать и требовать еду. Я взяла малыша, думая, стоит ли стесняться призрака. Все-таки мужчина, пускай и давно мертвый. Но привидение нам попалось тактичное, оно любезно отвернулось и подошло к окну.

— Когда-то я думал, что смогу любоваться закатом вечно, — задумчиво произнес дух. — Он казался мне прекраснейшим зрелищем в этом мире. И во всех своих комнатах, где мое присутствие не требует затраты сил, я создал единственный, очаровавший меня вид из окна. Я воспроизвел самый удачный момент, который сохранила память. Облака, подсвеченные красно-фиолетовым сиянием. Светило, погружающееся в воду, еще минута — и оно скроется окончательно, уступив место Кашуру, разгоняющему ночной мрак. И ста лет не прошло, как эта картина мне приелась, лишь вгоняя в тоску от однообразия. А через тысячу, когда Кирдарий захлестнула война, алый цвет навсегда стал ассоциироваться с кровью, пролитой чародеями. В том числе чародеями из моей крепости. Они убивали и гибли сами, разрушая мир, построенный с таким старанием и любовью. Наш новый мир, обжитый взамен прежнего, бездарно потерянного.