Малышка на двоих

Я не чувствую вкуса завтрака, даже не запоминаю, что именно приготовил Мур. Просто жую, запиваю водой. Вспоминаю о том, что мне могли что-то подсыпать лишь в момент, когда усаживаюсь в машину.

Как-то этот страх отходит на задний план, когда есть более важные вещи. И в кровати с Тимофеем тоже меньше всего думала о том, что он может взять меня силой. Какая там сила, если я превращалась с ним в растаявший шоколад?

Но было приятно, что мужчина понимал мои фобии. И не просто кивал головой, а пытался что-то сделать. Показал, как можно оттолкнуть, где держать ладонь, чтобы надавить на глаза. Не уверена, что смогу когда-то такое сделать, но знать было важно.

– Что так хмуришься, Катюнь? – Мур, сидящий спереди на пассажирском сидении, оборачивается ко мне? – Не выспалась?

– Сложно спать, когда кто-то без спросу пришел ко мне. Вы должны были попросить разрешение, а не заваливаться в кровать к замужней женщине.

И целовать тоже нельзя.

Напоминаю о Тигране для самой себя. С каждой секундой расплывается тот факт, что я не могу позволять себе вольности с чужими мужчинами. Может, всё дело в кольце? Не ношу его, не помню, где даже оставила в последний раз. А так бы крутила постоянно, вспоминала, что у меня есть обязательства.

Или кольцо не поможет, когда любви нет? У нас не было свиданий, душевных разговоров, поцелуев украдкой. Тиграну было тридцать два, когда мы познакомились, не до тайных встреч. И, очевидно, не до ухаживаний.

Предложение руки и сердца прошло, как сделка. С четким разговором, обязанностями, обещаниями. И единственно, что тогда меня заставило сказать «да», факт, что я могу отказать. Тигран пришел ко мне, предложил мне стать его женой, а не договаривался через отчима.

Я была разрушена и мне был нужен тот, кто покажет, как собрать себя обратно.

Муж поступил по-другому. Он оставил каркас, полностью меняя обивку и содержание. Мне нравилось на самом деле, словно родилась новая Катрин, которая не такая запутанная, не слабая.

И я такой была, каждый день нашего брака.

А теперь снова возвращаюсь к тому этапу, когда была перемолотой Катей. Из-за телохранителей, которые бросают на меня взгляды через зеркало дальнего вида.

– Так, Кать, важное условие. Если хочешь полететь с нами, - Тимофей заявляет так, будто мы о чём-то договаривались. – Не обсуждается.

– Так нечестно! Вы пользуетесь своим положением. И на переправе лошадей не меняют. Вы обещали взять с собой.

– Ну, не совсем обещали. Просто не сказали, что ты остаешься дома, - Мур улыбается, полностью оборачиваясь ко мне. Наклоняется через подлокотник, ловя мою ладонь. – Можно же?

Понимаю, что он спрашивает запоздало о касаниях. И не могу отрицательно махнуть головой. Если мужчина знает, что я целовалась с Тимофеем, то вопрос времени, когда потребует снова.