Малышка на двоих

И, по факту, я Тиграна понять могу. Хочу, чтобы она во мне нуждалась, просила, приходила за помощью. Катя ведь из того типа девочек, которые любят защиту и внимание. Сорвиголовой была, но всё равно к нам с Тимом бежала за защитой.

И мне то время вернуть хочется. Только расширить, с дополнительными возможностями.

– Смотри, - ловлю её ладонь, прислоняю к своем лицу. – Ничего страшного, да? Не набросился на тебя.

– А если в следующую секунду? – бормочет и жмурится, будто сказала глупость. – Прости, мои фобии дурацкие и…

– Твои фобии нормальные. Послушай, Кать, я не буду осуждать тебя за то, что ты чего-то опасаешься. Тим тоже. Но нам бы хотелось, чтобы ты боролась с этим. И видела, что тебе ничего не угрожает. Давай, прикоснись ко мне.

– Ты оборзел, Суханов! Я не буду тебе…

– Просто прикоснись, вот, к лицу, - смеюсь над этой пошлячкой. Хотя вообще не против, чтобы она мне подрочила, не идиот же. Но оставим на потом. В конце концов, перелёт долгий, наверстается. – Вот тут, на скуловой или височной кости. Видишь, мой глаз близко. Если я решусь на что-то плохое, давишь на глаза. Со всей дури жми, боль ослепит, успеешь скрыться.

– Ты же перехватишь.

– Перехвачу, - киваю, потому что умею бороться с мужиками за сотку килограмм, а малышка хрупкая. – Но действуй быстро. Бей в нос, глаза, выкручивай пальцы, если буду держать запястья.

– Ты же не будешь… Да?

– Не буду. Но знай точки, тогда сможешь себя защитить. Удар в нос у тебя хороший, я помню.

Мне важно убедить её не только в том, что я не смогу причинить ей боль, но и в том, что если вдруг меня переклинит – ей ничего не грозит. Сможет себя защитить, спастись.

Страх постепенно уйдёт, главное его правильно лечить.

Прижимаюсь снова, воруя вкус сладких губ. Веду по лицу и шее, сжимаю едва грудь, не в силах удержаться. И Катя отвечает коротким стоном, неожиданным для нас двоих.

Дрожит, но я прекрасно вижу, что это совсем не от страха.

– Нам пора завтракать, - отрываюсь, а то ещё немного и член ткань джинсов прорежет. – И ехать в аэропорт.

А там разберёмся, как Катю разведёнкой сделать.

Потому что с Тиграном я её не оставлю.

Глава 23

Он поцеловал меня."

"По-настоящему поцеловал. И не скажу, что касания Тимура ощущалось хуже, но с Тимофеем я словно оказалась в вакууме. Не вдохнуть, только плавиться от чужих касаний.

Это ни в какое сравнение не шло с моими фантазиями и тем, что помнилось сквозь дурман восемнадцатилетия. Реально, остро, каждую клеточку успела прочувствовать.

Я не должна была так делать. Но могла ведь позвать Тимура, что-то решить. А в итоге отвечала и хотелось провести в постели весь день. Никуда не двигаться, просто наслаждаться. Было тепло, словно подставила лицо июньскому солнцу. Щёки горели, воздух спёртый и тяжёлый.

Но сбегать в тенёк не хотелось.