Малышка на двоих

– И я не хочу, чтобы ты боялась меня.

– Это ты уже говорил.

– Просто не хочу, без причин. А теперь я о кое-чем тебя спрошу, хорошо? – двигается ближе, накланяется. Между нами пара сантиметров, не больше. – Я хочу тебя поцеловать.

– А ты не…

– Тимуру ты позволила.

– А ты в садике? Тому дала, а тому не дала?

– Да хоть в ясельной группе. Если скажешь, что не хочешь, я не стану.

Скажу.

Точно скажу.

Только почему слова не прорываются наружу?

Глава 22

ТИМОФЕЙ

Малышка такой хрупкой кажется, хлопает ресницами, едва приоткрыла губы. И молчит. Заставляя теряться в догадках. Откажет, пошлёт, позволит? Как малолетка разрешения спрашиваю, но с ней это нужно делать. Не тот вариант, где видишь притяжение и делаешь первый шаг с напором.

Катя сейчас как трепещущая птичка, от любого выстрела может улететь подальше, сорваться с места. А мне до одури нужно, чтобы она осталась в кровати со мной. У меня столько фантазий для неё припасено, что девчонка даже представить не может.

Сначала поцеловать, чтобы начала доверять. Потом настойчивее, чтобы стонала и сама о меня тёрлась. А потом можно будет запустить ладонь под футболку, сжать грудь. Я же помню, как охуенно она в моей ладони помещалась.

Мля.

В паху крепнет, член дёргается, реагируя на возбуждение. А мне нельзя, что бы Катька это раньше времени заметила. Спецом же даже не прижимаюсь, так, нависаю слегка.

– Ну так что?

– Тим…

И снова обрывается. А я жду.

Так в армии было. Выехали на какие-то учения, с Тимом бодались ещё тогда. Даже не помню, за что зацепились, но завязался спор, от остальных в сторону отошли. Кажется, он мне врезал, нарушая устав. А я отшатнулся.

И на мину попал.

Ох тогда знатно шухера навели. Никто не знал, откуда вообще там мина взялась и есть ли ещё. А ещё как-то никто не мог сказать боевая она или нет. Разнесёт меня в клочья или повезёт.

Никакой жизни перед глазами не мелькало. Только побледневшее лицо Тима, который в последствии стал другом. Тусил возле меня, хотя всем был приказ отойти подальше. Отвлекал, чтобы я вес не сместил, дожидаясь спецов.

Не боевая, пустышка. А мне выходной выписали, чтобы нервишки подлатали. Я же пробухал весь вечер, трясло так, что стыдно рассказать. Это в фильмах герои крутыми остаются, с фразочками эпичными. У меня же ещё недели две оставалось ощущение, что маленькое неверное движение и всё. Смерть и похороны в закрытом гробу.

И вот, сотню лет спустя снова в этой позици. Стою на мине, жду ответа Кати. И не представляю, что делать буду с каждым из вариантом.

Боевая или нет?

Позволит или пошлёт?

А малышка, как та мина, молчит, никак не поймёшь, чего на самом деле хочет. Говорила за мужа, отталкивала. Но не смотрят с таким ожиданием на других, если мужа любят."

"С Тиграном я разберусь, главное, чтобы Катя об этом попросила.