Мальтийский крест Павла Первого

Сейчас там было еще более тесно, чем обычно, потому что за столом хозяйки вольготно развалился крупный белобрысый мужчина в свитере с вывязанными на нем северными оленями. От него ощутимо несло перегаром, что еще усиливало ощущение тесноты. Под левым глазом у него красовался лиловеющий синяк, а в глазах плескалась неизбывная печаль.

Сама Леокадия сидела в уголке на табуретке и печально взирала на своего гостя. При появлении Муравьева она облегченно вздохнула и проговорила:

— Ну слава богу, вы приехали, а то я уже не знала, что с ним делать! Вот, прошу любить и жаловать, это создание — Константин Бабочкин. А это, Костя, Андрей Васильевич Муравьев, он из полиции…

— Петрович, — поправил ее Муравьев, — впрочем, это не важно. Можно и без отчества.

— Андрей, — Бабочкин тут же развернулся к нему всем телом. — Ну ты-то со мной выпьешь? А то она, Леокадия, не соглашается, а одному пить, конечно, можно, но это уже крайняя степень падения…

Тут же он откуда-то извлек фляжку и придвинул Муравьеву стакан.

— Нет-нет! — Муравьев накрыл стакан ладонью. — Мне нельзя, я на службе!

— Мы все на службе, — немного заплетающимся языком ответил Бабочкин. — Ибо вся наша жизнь — служение… музам, или обществу, или еще кому-нибудь…

Он отодвинул ладонь Муравьева, наклонил над стаканом фляжку, но из нее скатилась только одинокая капля.

— Опа! — разочарованно воскликнул Бабочкин. — А оно кончилось! Как же теперь жить?

— Константин! — воззвал к нему Муравьев. — Извольте объясниться. Куда вы пропали? Что с вами случилось в Березове? Вас там безуспешно ждал водитель…

— Березово! — повторил Бабочкин за полицейским, и лицо его перекосилось страданием. — Не говорите мне о нем!

— Но мне необходимо знать! Я, между прочим, расследую серьезное преступление. Убийство. И я обязан взять у вас показания. А вы обязаны мне их дать.

— А смысл? — воскликнул Бабочкин тоном провинциального трагика. — Все равно моя жизнь кончена!

— Да почему же вдруг? Вы еще молодой, здоровый человек, у вас хорошая профессия, у вас вся жизнь впереди…

— Нет, нет, у меня все позади! — Бабочкин для верности бросил взгляд через плечо. — Впереди у меня ничего хорошего, даже фляжка, и та кончилась! А мне необходимо, просто необходимо выпить!

— Вот что… — Муравьев хитро прищурился. — А если я пойду с тобой в одно очень уютное место, где нам нальют пива, ты расскажешь мне, что с тобой случилось в Березове?

Он подумал, что в сложившейся ситуации можно и даже нужно перейти со свидетелем на «ты».

— А ты со мной выпьешь?

— Выпью! — решительно заявил Муравьев.

Он перехватил осуждающий взгляд Леокадии Львовны и одними губами проговорил:

— Заметано! — согласился Бабочкин, поднялся из-за стола и, слегка покачиваясь, побрел к двери.