Мальтийский крест Павла Первого

Мне и так хватает моих проблем…

Или может, так подействовала на меня новая прическа, или я просто стала другим человеком? Во всяком случае, я сумела сохранить спокойствие, держала себя в руках. Одним глазом следя за приближающейся крысой, вторым глазом я следила за беседой в гостиной, и увидела, как мужчина с портрета насторожился, прислушиваясь, и проговорил:

— Здесь еще кто-то есть! За нами следят!

— Кто здесь может быть… ваше высочество?

Но его уже никто не слышал.

Длиннолицый мужчина исчез так же внезапно, как появился. То ли он растворился в вечернем воздухе, то ли вернулся в парадный портрет, из которого вышел — но в гостиной не было никого, кроме самого господина Попеляева.

А вот в нашей комнате события развивались.

Наглая крыса решительно поднималась по лесенке, Леокадия Львовна была уже на грани истерики. Удивительно, как она до сих пор не свалилась и не переломала ноги! И вообще, при такой работе как она не привыкла, ведь крыс, небось, тут полно… Хоть бы котов специальных завели, как в Эрмитаже!

Я с удивившей меня саму решимостью сдернула с ноги кроссовку и швырнула ее в крысу.

Мерзкая тварь не ожидала такого поворота событий. Она скатилась с лестницы и ретировалась в дальний угол комнаты.

А я подхватила трясущуюся от страха Леокадию Львовну и спустилась с лесенки.

— Все хорошо, — успокаивала я ее, — все хорошо, она ушла!

— Ну вот, видите же, ее нет.

— Ох, не знаю, что со мной такое… то есть, конечно, знаю — я просто ужасно боюсь крыс…

— Не переживайте, крыс все боятся!

— Да, но при моей работе это недопустимо! В исторических зданиях всегда водятся мыши и крысы, и тем более в нашем Замке… такая крысобоязнь делает меня профнепригодной… я скрываю это от коллег, но рано или поздно эта тайна раскроется… вы же знаете, тайное всегда становится явным…

Казалось, сейчас она разрыдается.

Я не знала, как ее успокоить и, чтобы отвлечь от неприятных мыслей, задала вопрос, который давно вертелся у меня на языке:

— А что это за фраза — «Долгота дней»?

Это сработало. Леокадия Львовна оживилась.

— На стене замка, в том месте, где мы с вами вошли в него, была сделана надпись, фрагмент из священного писания — «Дому твоему подобаетъ святыня господня въ долготу дней». Однажды, когда император шел в церковь, на церковной паперти к нему подошла юродивая и предсказала, что он проживет столько лет, сколько букв в этой надписи…

— И как — это предсказание сбылось?

— А что вы думаете? В этой надписи — сорок семь букв, можете проверить, и император был убит на сорок седьмом году жизни.

— То-то и оно! Правда, есть мнение, что эта легенда появилась уже после смерти императора, когда кто-то из придворных пересчитал буквы в надписи. Кстати, тогда эту надпись и убрали, чтобы не плодить пустые разговоры.