Мальтийский крест Павла Первого

Вот только что его не было — и вдруг он появился, словно материализовался из серебристых, мерцающих петербургских сумерек, проступил из них, как проступает изображение на фотографии, погруженной в проявитель.

Или нет — он как будто вышел из портрета, из парадного мужского портрета, который висел на стене слева от напольных часов. Потому что этот незнакомец был удивительно похож на мужчину на портрете.

То же длинное породистое лицо, тот же высокомерный взгляд глубоко посаженных глаз…

Конечно, он был одет не в камзол по моде восемнадцатого века, а в современный костюм, но костюм был сшит из ткани того же неуловимого жемчужно-серебристого оттенка и сидел на нем с тем же поразительным изяществом.

Он что-то сказал, но мы были далеко и не расслышали его слов.

Только было я хотела огорчиться по этому поводу, как Леокадия Львовна протянула мне железную воронку, которую вытащила из углубления в стене. Себе она взяла вторую такую же.

Я приложила воронку к уху, и тут же услышала все звуки, раздававшиеся в гостиной, словно перенеслась туда.

Я слышала потрескивание паркета, тиканье часов-пагоды, какой-то едва уловимый шорох, доносившийся из-за шелковой ширмы… мыши там, что ли?

Надо же, уже двести с лишним лет назад были придуманы устройства для подслушивания, вроде современных «жучков», только без всякой электроники! Так вот что имела в виду Леокадия Львовна, когда говорила, что в этом замке и стены имеют уши!

Я слышала все звуки, доносившиеся из гостиной, и, разумеется, слышала разговор Попеляева с элегантным незнакомцем.

Попеляев, видимо так же, как и я, был удивлен неожиданным появлением незнакомца и недовольно проговорил:

— Вы всегда так внезапно появляетесь? Это неприятно, в конце концов… это действует на нервы.

— Ничего, господин Попеляев! Пора бы уже и привыкнуть. Нам с вами еще долго придется иметь дело. И вы, в конце концов, не кисейная барышня. И еще, хочу вам напомнить — меня следует именовать «ваша светлость». По-моему, это не так уж трудно запомнить.

— Хорошо, хорошо… пусть будет «ваша светлость». Называйте себя как угодно, только оставьте меня в покое!

— Оставлю, как только получу то, что мне нужно! Кажется, я вам это объяснил в доступной форме… в ваших интересах найти это как можно быстрее…

— Я делаю все, что в моих силах! — воскликнул Попеляев.

— Но где же результат?

— А что, если этого здесь нет и никогда не было? Что, если это всего лишь легенда?

На этот раз его собеседник утратил свою невозмутимость. Он вспыхнул и выкрикнул:

— Не смейте так думать! Это здесь, здесь, не может быть никаких сомнений! И вы это найдете, если не хотите, чтобы всплыла та давняя история…

— Сколько можно… — перебил его Попеляев. — Вы меня уже достали…

— Ваша светлость, — машинально добавил его собеседник.