Мальтийский крест Павла Первого

Соорудила себе большой калорийный бутерброд, и уже предвкушала, как укроюсь в своей комнате и в тишине расправлюсь с этим бутербродом…

Я уже представляла, как вонзаю в него зубы… мой рот наполнился слюной…

Как тут в дверях кухни раздался мамин голос:

— Ты пришла, доча? Ты здесь чай пьешь? А что же ты меня не позвала? Посидели бы вместе, поговорили, ты рассказала бы мне, как прошел твой день… А что ты сидишь в темноте?

Она щелкнула выключателем — и кухню залил яркий свет.

Мама стояла в дверях, моргая, привыкая к этому свету…

И вот она привыкла к нему — и разглядела меня. В первый момент в глазах у нее я увидела удивление, как будто она меня не узнала. И даже рот раскрыла, чтобы спросить, кто это торчит у нее на кухне. Потом до нее дошло, что это все же ее собственная родная дочь. И тут в глазах у нее появился самый настоящий страх.

А потом… потом мелькнула злость. Ну да, я знаю свою мать с детства (моего, разумеется) и прекрасно изучила все ее взгляды и движения. И характер тоже.

Скажу сразу, характер у мамы, скажем так, непростой. Но ко мне она всегда относилась хорошо. Так что насчет ненависти мне, конечно, показалось. Тем более что теперь мама выглядела просто очень расстроенной. И проговорила с совершенно другой, неласковой, раздраженной интонацией:

— Боже мой, Вера, что ты с собой сделала?!

Тут я проявила малодушие и попыталась свалить на кого-то свою очевидную вину:

— Мам, это меня Жанна постригла… и покрасила…

— Но зачем? С чего вдруг тебе вздумалось сделать из себя этакое… этакую…

Она остановилась на полуслове, но я ведь за то время, что мы прожили вместе, довольно хорошо ее изучила, и сейчас прекрасно поняла, что она имела в виду. «Этакое чучело»! «Этакую уродину»!

Настал мой черед удивляться. Я хоть и ожидала от нее реакции, но не такой же! Впрочем, возможно, я ошибаюсь, она же не сказала этого вслух. И я решила спустить все на тормозах.

— Мам, ну что ты, ей-богу! Ну волосы же не зубы, отрастут быстро. Жанка сказала…

— Ну понятно! Кто бы сомневался? Все плохое в твоей жизни исходит от этой особы! Сколько раз я говорила тебе — она тебе совершенно не подходит! Она совершенно не твоего круга… не нашего круга! Она вульгарная, начисто лишенная вкуса, чувства стиля… сколько раз я говорила тебе, что от нее нужно держаться подальше…

А сколько раз я слышала уже все это от нее! Но не слушала ее и не собираюсь рвать с Жанкой.

— Но, мама, она — моя единственная подруга! Других у меня просто нет!

— Лучше никаких подруг, чем такая! — сурово отчеканила мама.