Мальтийский крест Павла Первого

От денег она, разумеется, отказалась, так что я дала себе слово буквально завтра купить Кешке дорогую игрушку. Как я уже говорила, Жанка обожает своего братишку и балует его почем зря.

Тут в дверь позвонила очередная клиентка, и я с тяжелым вздохом отправилась домой. Что-то скажет мама?..

Вернувшись домой, я надеялась незаметно проскользнуть в свою комнату, чтобы мама не заметила мою новую прическу.

И это мне даже удалось.

В квартире было тихо, мать сидела в своей комнате, оттуда доносилось негромкое бормотание включенного телевизора. Ага, значит, она разговаривает по телефону, она всегда телевизор включает, чтобы не слышно было.

Мелькнула мысль, зачем она это делает, в квартире живем только мы вдвоем, домработница Валентина приходит три раза в неделю на полдня, так что большей частью в квартире никого нету. А если я есть, то зачем скрывать что-то от родной дочери?

Странно, я никогда раньше не задавалась этим вопросом. Но сейчас я так устала, что было неохота искать ответы.

Я пробралась к себе, тихонько прикрыла за собой дверь и перевела дыхание.

Кажется, на этот раз обошлось…

Я чувствовала себя как мышка, пробравшаяся в свою норку мимо караулящего ее кота. Мама придет в ужас от моей прически, я стану оправдываться, придется ей рассказать о случившемся в Михайловском замке… нет, у меня просто нет сил. Сегодня был такой длинный день: сначала та жуткая история в замке, потом — нападение двух мелких бандитов в салоне у Жанки.

Кстати, вот интересно: конечно, я испугалась этих двоих, но не впала в свое обычное паническое состояние. Сердце не билось у горла, уши не заложило, дыхание не перехватило… ну да, такое со мной бывает только в замкнутом пространстве. В крошечной кладовой, в чулане, когда накрывают пыльным балдахином…

Ладно, не нужно об этом думать, а лучше лечь спать, отложив разбирательство с мамой до утра.

Но тут я почувствовала, как у меня подвело живот.

Ну да, у меня ведь с самого завтрака крошки во рту не было… да и завтрак-то был чисто символический… По утрам я могу только выпить чаю с тостом, самое большее — бутерброд, поэтому мама не встает, чтобы проводить меня на работу, раз не надо завтрак готовить. Но сейчас есть хотелось ужасно.

И я решилась совершить вылазку на кухню.

Чтобы проскользнуть туда бесшумно, я даже сняла тапочки и пошла босиком. Прокралась мимо материнской комнаты, вошла на кухню, не зажигая света, открыла холодильник, умудрившись сделать это удивительно тихо, достала оттуда сыр, ветчину.