Мальтийский крест Павла Первого

Там официант пытался задержать какого-то здоровенного бритоголового детину в дорогом костюме. Официанты в этом ресторане были крепкие как на подбор, но этот бритоголовый отшвырнул его, как щенка, и прямиком направился к столу, где сидел Подушкин.

При виде этого громилы Вадим позеленел и попытался сползти под стол, но бритоголовый ухватил его за воротник и вытащил на свет божий.

— Закусываешь? — проговорил он многообещающим тоном. — А на какие деньги закусываешь?

— На мои, — подала голос мама, подняв голову.

«На мои», — подумала я, но промолчала.

— А! С чем и поздравляю. А кто заплатит его должок Примусу? Карточный долг, между прочим — это долг чести! А этот прохиндей проиграл большие деньги и второй месяц не отдает!

— Ах, так он еще и в карты играет? — хором закричали мы с мамой.

— И не только в карты!

Он повернулся к Подушкину и проговорил:

— Сегодня я добрый, бить тебя не буду.

Подушкин заметно приободрился, а бритоголовый бросил взгляд на стол, где стояла тарелка с недоеденным блюдом.

— Это что? — процедил он.

— Треска в томатном соусе по-неаполитански… — проблеял Подушкин.

— Сойдет! — бритоголовый схватил его за шиворот, наклонил, так что лицо Подушкина аккуратно опустилось в тарелку, и сделал его головой несколько круговых движений.

Затем он отпустил его.

Подушкин распрямился…

Я не смогла сдержать смех. Вся его круглая физиономия была густо покрыта томатом, а изо рта торчал рыбий хвост.

Еще приличная порция томатного соуса была размазана по его рубашке, я уж не говорю о галстуке.

— Была треска под томатным соусом, а стал Подушкин под томатным соусом, — констатировал бритоголовый.

Тут к столу подбежали трое плечистых официантов во главе с пузатым дядечкой средних лет.

— Что здесь происходит? — воскликнул этот дядечка.

— Да вот, вашему клиенту стало нехорошо, и он упал лицом в тарелку, — невозмутимо ответил бритоголовый. — Наверное, рыба была несвежая!

Потом он взял со стола салфетку, вытер руки и снова обратился к Подушкину:

— Сроку тебе три дня. Если не расплатишься — пожалеешь, что на свет родился. Понятно?

— Понятно… — проблеял Подушкин, выплюнув рыбий хвост.

— Всем приятного аппетита! — И бритоголовый удалился.

Я сорвалась с места и полетела за ним.

— Мужчина! — крикнула я. — Минуточку мне уделите!

— Чего еще? — он повернулся недовольно, но все же остановился.

— Насчет Подушкина… — Я помедлила, но представила снова, как он сует моей маме под нос свой кукиш, и решилась. — Дело в том, что он долг не отдаст, я точно знаю.

— Да? — он наклонил голову набок.

— Ага, потому что ему не с чего. Ведь он раньше отдавал, так?

— А теперь его источник иссяк. Больше не получит он ни копейки. Уж я точно знаю. Он и мне должен. Но я уже с теми деньгами простилась.