Мальтийский крест Павла Первого

 — Только что ты говорил, что я — любовь всей твоей жизни! Что я — твоя райская птичка! Твой зайчик! А кто вообще эта старуха и что ей от тебя нужно? Это твоя мать?

— При чем тут твоя дочь?

— При том, что я отдавала тебе ее деньги! Ее! А ей внушала, что она никчемная, никому не нужная, не приспособленная к жизни личность… чтобы она доверила мне все свои дела…

Так я примерно и думала. Но неужели все деньги? Вот этому вот ничтожеству? Ну и ну!

Тут глаза мамы округлились.

Проследив за ее взглядом, я поняла, что она смотрит на руку блондинки, точнее, на кольцо на этой руке.

На свое кольцо. Лицо ее потемнело, она набрала воздуха и заорала, как пароходная сирена:

— Ты… ты подарил этой лахудре… этой мочалке мое кольцо?! Я отдала тебе подарок мужа на свадьбу, потому что ты сказал, что это единственное, что может спасти твою фирму! Отдай! — взвизгнула она и схватила блондинку за руку.

— Твое кольцо?! — истерическим голосом закричала блондинка. — Ты подарил мне старье с чужой руки? Ты, мелкий жлоб, недостоин моего мизинца! Но кольцо я ей все равно не отдам! Должна же я хоть что-то получить за то, что мучилась с тобой столько времени!

— Нет, отдашь! — вопила мать, пытаясь стащить кольцо с толстого пальца. — Это подарок моего мужа! Он был замечательный человек, не чета этому козлу!

Ага, теперь он, оказывается, был замечательный человек… а что она раньше говорила? Как она к нему относилась? И ко мне тоже…

Две женщины боролись, и наконец мастерство победило — мать стащила кольцо с руки блондинки.

Та грязно выругалась, схватила со стола чашку кофе, выплеснула на Подушкина и бросилась к выходу из ресторана. Ее никто не удерживал. Вообще странно, что никто не появился, чтобы разнять драку женщин. Посетителей почти не было, но официанты-то куда делись?

— Скотина! — устало сказала мама, садясь за стол Вадика. — Что я теперь скажу дочери? Как я посмотрю ей в глаза? Отдавай деньги, они не мои! Ты говорил, что берешь в долг, так теперь отдавай!

— А это ты видела? — огрызнулся Подушкин и показал маме большой аккуратно свернутый кукиш. — Ты у меня расписку брала? У нотариуса заверяла? Нет? Так я тебе ничего не должен. И денег у меня нету!

— Сволочь какая! — Мама схватила вилку и замахнулась на Подушкина.

Тут я поняла, что пора вмешаться. Я успела перехватить ее руку.

— Ты? — Мама оторопела.

— С ума сошла? — Я очень рассердилась. — Полицию же вызовут! Еще не хватало сидеть из-за этого урода!

Лицо у мамы сморщилось, она села за мой стол, потом уронила голову на руки и затихла. Я подумала, что пора уже уходить из этого ресторана и маму увести, пока не выгнали нас с позором. Дома с ней разберемся. Хотя что тут разбираться, ясно, что денег с этого урода не получишь.

И тут в дверях ресторана поднялся шум.