Мальтийский крест Павла Первого

Муравьев включил громкую связь, чтобы не занимать руки, так что я слышала весь дальнейший разговор.

— Здоро-ово, Муравьев! — проговорил какой-то тягучий, медлительный голос. — Это Ставри-иди говорит…

— Привет, Шурик! — отозвался Муравьев. — А, чтоб тебя!

— Эй, ты чего? Я тебе по делу звоню… если ты недоволен, могу не звонить… ты меня, между прочим, сам просил…

— Да нет, Шурик, извини, это я не тебе, это меня какой-то гамадрил подрезал… так чем ты меня порадуешь?

— Помнишь, ты меня просил список составить всех, кто болеет гемофилией?

— Так вот, я составил этот список на основе данных аптечного управления. Список тех, кому выписывали лекарства от той генетической боле-езни…

— Да помню я, помню! Да чтоб тебя… это я не тебе, Шурик, это опять какой-то павиан водить не умеет…

— Так я тебе это список вышлю на почту?

— Да, спасибо… эй, погоди…

— Нет, это как раз тебе! Пожалуйста, поищи в своем списке несколько фамилий…

Муравьев скосил на меня глаза и попросил:

— Гражданка Вороновская… Вера… достаньте из бардачка тот список, что мне дали в библиотеке, и прочтите его вслух. У меня, видите, руки заняты.

— Так и быть, гражданин Муравьев! — ответила я ему насмешливо и вытащила листочек со списком читателей, которые брали книгу о реликвиях Мальтийского ордена.

— Вот, Шурик, у тебя компьютер со списком перед глазами?

— Допустим… не перед моими, а перед глазами ассистента, ты его знаешь.

— Отлично. Сейчас девушка прочитает несколько фамилий, а твой Угоревич пусть проверит, нет ли их в аптечном списке.

— Девушка? — заинтересовался Ставриди. — Что это у тебя за девушка появилась?

— Да это совсем не девушка! — бурно возмутился Муравьев. — То есть девушка, но не в том смысле… это свидетельница по делу… я ее просто до дома подвожу…

Я покосилась на него.

Надо же, он покраснел!

— Ну-ну-у, — протянул Ставриди. — Да что ты оправдываешься? Я за тебя только рад!

— Ну, пускай она читает, мы с Угоревичем слушаем! Слушаем, Угоревич?

Я фыркнула и начала читать:

— Спиридонов… Микаэлян… Зайончковский…

После каждой произнесенной фамилии я делала небольшую паузу, чтобы ассистент криминалиста, точнее его компьютер, сверил ее со своим списком.

— Петряков… Невзглядов… Манида…

Список подходил к концу.

— Трофимов… Лапидус… Левенберг…

На этой фамилии голос у меня дрогнул. Я вспомнила семейное кладбище, заросшие травой надгробия…

И Ставриди тут же проговорил:

— Постойте… вот эта фамилия — Левенберг… какие там указаны инициалы?

— К. Л., — сообщила я. — Кондратий Леонидович.

— Точно, есть такой в нашем списке!

— Опаньки! — обрадовался Муравьев. — Мы его нашли! Это определенно наш человек! Не может быть такого совпадения!

— Ну, очень рад за тебя!

— Спасибо, Шурик! Если бы не ты…

— Не за что.