Мальтийский крест Павла Первого

— А, ну это я могу сделать…

Сусанна Авессаломовна прошла к своему рабочему месту, включила принтер и через минуту вернулась с листком распечатки.

Она положила этот листок на стол.

Муравьев склонился над ним, и я тоже невольно заглянула через его плечо.

На листке был столбик примерно из десятка фамилий. Я успела прочитать начало списка: Спиридонов… Микаэлян… Зайончковский… Лапидус…

Не знаю, что я ожидала там увидеть, но одна фамилия в списке показалась мне знакомой.

Где же я встречала эту фамилию?

И тут я вспомнила маленькое старое кладбище, заросшие травой и мхом каменные надгробия, и на них — эта самая фамилия, выведенная затейливым готическим шрифтом…

Муравьев покосился на меня и спрятал листок, проговорив:

— Ну что вы все время подсматриваете, подслушиваете! Смотрите, привлеку вас за препятствование следствию! Это, между прочим, серьезное правонарушение!

— Да больно надо! — фыркнула я.

Только что я хотела рассказать ему, что совсем недавно встречала фамилию из этого списка, но после такого хамства мне расхотелось ему помогать.

Да может, это и случайное совпадение… Так это или не так, пускай сам разбирается.

Сусанна завернула книгу в плотную бумагу, и Муравьев пошел с ней к выходу. Я поплелась за ним, поскольку в библиотеке больше нечего было делать. И непонятно вообще, зачем я сюда приходила. С этим Муравьевым повидаться, что ли?

Я фыркнула, и он оглянулся, едва не выронив книгу.

— Да ничего, — я не сумела скрыть улыбку, — вот думаю, не сделать ли вас героем своей статьи? Такой бравый полицейский, в меру вежливый, в меру обаятельный, в меру образованный… читателям понравитесь, я думаю…

— Издеваетесь, — вздохнул он, — насмехаетесь.

— Вовсе нет! — бурно запротестовала я, потому что так оно и было. — Я еще про одну сотрудницу музея обязательно напишу. Про колоритную личность…

— Леокадию Львовну? — оживился Муравьев. — Занятная старушенция!

— Ой, вы ее знаете? Ну, она прелесть просто! Мы с ней… — тут я прикусила язык, потому что понятия не имела, можно ли ему рассказывать про то, что мы с Леокадией видели. Попеляева-то я сдам без сожаления, но вот тот, второй… с ним еще неясно.

Муравьев взглянул на меня более приветливо и предложил подвезти до дома, мотивируя это тем, что на меня последнее время то и дело кто-то нападает и обрушиваются какие-то неприятности. Так что ему будет спокойнее, если я буду у него под присмотром. А самое главное — нам почти по дороге.

Я не стала возражать — все же приятнее ехать на машине, чем на общественном транспорте.

Как назло, город стоял в пробках, и машина Муравьева еле ползла. Он лавировал среди транспорта, то и дело чертыхаясь.

Тут зазвонил его мобильный телефон.