Одержимость Малиновского

— Смерть не ужасна, это всего лишь переход из одного состояния в другое. Людей это понятие страшит, так как они не понимают или не знают, что там — за гранью.

Можно подумать, ему известно, что происходит, когда люди умирают.

— А ты прям знаешь, — невесело усмехнулась бабуля, смотря на нашего «мудрого». — Нет по ту сторону ничего, мы исчезаем навсегда.

Александр по-доброму усмехнулся:

— Бабуль, Вселенная не терпит пустоты. Тем более твоя теория о конечности бытия человека не выдерживает никакой критики. Считай смерть новым этапом в твоём развитии.

— Нет, внук, это конец.

— Ты не права. Смерть — это как кануть в небытие. Это происходит, когда человек прекращает своё развитие, утопая в трясине никчёмности. Даже в писание написано: «но, как ты тёпл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих». Многие трактую это по-своему, а я скажу, как я понимаю: это означает, человек должен гореть, неустанно совершенствоваться, пусть даже совершать ошибки, но хоть что-то делать, а не тлеть, лёжа на кровати и покрываясь плесенью. Такие даже там, — Сашка показывает рукой в небо, — никому не нужны. А ты у нас горишь так, что в Сибири зарево видно.

— Не думала, что ты настолько ударился в религию…

— Это не так, у меня свой взгляд на порядок мироздания. И уж точно я не религиозен, это слово у меня вызывает отвращение: во имя религии пролиты реки крови, её использовали, чтобы управлять массами себе в угоду.

— Я имела в виду — веришь в бога…

— Опять мимо, — усмехнулся Александр, понимаясь в полный рост. — Я его знаю, и ты тоже, только в упор не замечаешь очевидного — он во всём, что нас окружает.

— Какой ты романтик…

— Пусть так. Но это к делу не относится, я могу тебе помочь.

— Как? Это невозможно, — махнула она рукой, — если, конечно, у тебя случайно не завалялся в кармане эликсир вечной жизни. — И вновь горькая усмешка появилась на её губах, глаза заблестели от слёз.

Меня это привело в чувство, я преодолела расстояние между нами и, заключив неугомонную старушку в объятия, попыталась успокоить её.

— Ба, рано ты себя хоронишь, с твоим здоровьем ты точно будешь долгожительницей.

— Твои слова да богу в уши. Даже если ты, Сашка, и прав, мне всё равно не хочется уходить в мир иной — тут дел непочатый край.

Александр, подняв голову к небу, задумался, причём долго так молчал… А когда он вновь перевёл на нас взгляд, выдал такое…

— Расслабься, бабуль, в ближайшую пятилетку тебя точно там не ждут. Кстати, дедушку тоже, говорят, вы два сапога пара.

Я даже выпустила бабушку из своих объятий и в недоумении посмотрела на друга.

— Опять твои шутки! — строго посмотрела бабушка на своего любимчика.

— Да кто ж… о таком шутит? — изобразил он невинную гримасу на лице.