Одержимость Малиновского

Ладно, пусть живут до Ивана Купала, а вот после него…

— Так… — Лютов взял бабушку подругу, — пошептаться нужно… — и отводит её сторону.

— Точно! — спохватилась я. — Оливия, мне тут тебе нужно рассказать про традиции наших предков!

— Если ты про Ивана Купалу и ночь творила — не переживай, Влад меня просветил. А ещё он сказал, что у вас в это время полным ходом агитация идёт, и я так рада, что увижу это своими глазами! Я же помню, ты несколько раз рассказывала о подобном мероприятии.

— Я бы это мероприятием не рискнула назвать. Скорее — день открытых дверей в дурдоме.

— Пусть, — улыбнулась подруга и только хотела что-то ещё сказать, её перебил крик бабули.

— Чай мне налейте!

Вот неугомонная!

— Яду побольше? — спрашивает Иван.

Да он что, издевается?!

— Чего?! — возмутилась бабуля, притормозив. Лютов покрутил у виска, мол, Иван, ты совсем, что ли?

— Ну так ты весь свой запас израсходовала на меня, нужно срочно пополнить утраченное.

— Не переживай, этого добра у меня на мой век хватит. А тебе советую запастись валидолом — я объявляю войну, — отворачивается, и уже Сашке: — Не, ты слышал? Яду мне хотел в чай добавить.

— Так он же пошутил, — попытался друг заступиться за Ваню. — Ты и сама можешь подобное ляпнуть. Чего завелась-то?

— Мне можно, а этому нелюдю нельзя. Про таких, как он, говорят: ни богу свечка, ни чёрту кочерга.

— Пошли в дом, — берёт меня Иван за талию, подталкивая.

— Вань, ну зачем ты её провоцируешь?

— Я не провоцирую, а ставлю на место, иначе она нас с ума сведёт. Не знаю, что произошло, но она словно с катушек слетела — житья никому нет.

— Подожди, — остановилась я, смотря вслед бабушке.

К нам подошла Оливия:

— Может, ты успокоишь свою бабушку? А ты, — посмотрела она строго на Ваню, — не задирайся, она же пожилой человек, они часто как дети себя ведут. Я бы сейчас всё отдала, чтобы моя бабушка была со мной, только вот невозможно это. Цените тех, кто с вами рядом, завтра этого может и не быть.

Я и сама хотела пойти к ней и выяснить, что, собственно, происходит. Она у нас торпеда, а не склочная бабка, и такое её поведение странно.

— Вань, покажи Оливии дом.

— Лучше пусть бумагу даст и ручку, — подал голос Влад, с нежностью смотря на подругу, — я буду Оливии рассказывать, кто тут живёт и кто кому приходится. Боюсь, она завтра с ума сойдёт, если её не подготовить к знакомству заранее. А ты поговори с бабушкой, может, она и расскажет тебе, что происходит. Мы спрашиваем, а она отмахивается.

— Мир, иди к бабушке, она в тебе больше нуждается, чем я. Тем более Влад прав, я хочу знать, с кем общаться придётся, ты же знаешь, не люблю блуждать в неведении.

Сашка отвёл бабушку к лавочке на озере и, усадив, принялся её успокаивать. Говорил тихо, и всё же, находясь за пять метров, я услышала их разговор.