Маленькая хозяйка большой таверны

Нас отделяло от него лишь несколько ударов сердца.

– Лорейн, доверьтесь мне! – даже не попросил, а потребовал он. – Обещаю, я приложу максимум усилий…

– Знаю, – отозвалась я шепотом. – Я все знаю, Эдвард!

Знала, но не могла ему рассказать.

В эту секунду мне показалось, что его сердце застучало намного быстрее. А дальше… Дальше произошло именно то, о чем я так долго мечтала, украдкой рисуя в своем воображении.

И даже место в моих мечтах было почти таким же – двор моей таверны, вечерний мягкий сумрак и сытые, довольно всхрапывающие лошади в конюшне, для которых нашлось несколько мешков корма в дальней пристройке. И еще два солнца – Иртэ и Врон, уже касавшиеся рыжих черепичных крыш Виллерена, – и спешившая занять освободившееся на небосклоне место луна.

Только вот на душе у меня было неспокойно – я едва не ударилась в слезы, увидев, как он потянулся к моим губам.

Не таким должен был быть наш поцелуй!

Его губы были нежными, но в то же время настойчивыми. И уже в первую секунду после его прикосновения мое тело словно пронзило ударом током – я все-таки вздрогнула, потому что ощущение оказалось неожиданным и сильным до невозможности.

Но я не собиралась отстраняться, наоборот, прильнула к Эдварду еще сильнее; потянулась к этому мужчине, желая ощутить такой же разряд еще раз. Не только его – поцелуй принес мне массу новых, невероятно приятных ощущений.

К тому же я мечтала поскорее узнать.

Понять, каков он на самом деле. Этим поцелуем Эдвард впервые подпускал меня к себе, открывая для меня новую страницу – свою собственную. Переходил из абстрактного Высшего Мага, который в первые наши встречи пугал меня до дрожи, в мужчину – понятного, открытого и невероятно желанного.

Так сильно, что я с трудом стояла на ногах.

Очень скоро желание захлестнуло меня с головой, сметя все мысли или же глупые попытки что-либо анализировать. Остались только мы вдвоем – он и я, мужчина и женщина. И еще то, что происходило между нами, – и это было жарко и страстно, потому что я отбросила любые сомнения и тревоги.

Принялась ему отвечать – сперва робко, потому что Лорейн не знала, что такое настоящие поцелуи, проецируя на меня свои тяжелые воспоминания о браке с де Эрве, а из этого оказалось не так-то просто и выпутаться.

Да и я тоже… Нет же, я прекрасно знала, что такое поцелуи и что за ними следует, но сейчас, рядом с Эдвардом, сгорая от его прикосновений, неожиданно поняла, что и мою историю взаимоотношений с мужчинами тоже вряд ли можно было назвать историей успеха.

Потому что с ним все оказалось совсем по-другому.

Острее, сильнее и ярче.