Малая: Жизнь после тебя

Север оттаскивает меня в сторону, аккуратно усаживает на диван, и, достав телефон, набирает кому-то.

Я не слышу, о чем он говорит, потому что безотрывно смотрю на папу. Шок постепенно отступает и теперь я вижу детали: что вся его одежда чистая, и единственное темное пятно находится над коленом, и что лицо заметно порозовело, а грудь часто вздымается.

— Пап…

Закряхтев, отец медленно открывает глаза, долго моргает, будто пытается вспомнить, где находится, и, оперевшись ладонями в пол, медленно садится. Зажмурившись, я беззвучно реву. Он живой, живой. Слава богу.

— Сиди, где сидишь, — отрывисто бросает Север, глядя в его сторону. — Сейчас бригада приедет. Отвезут тебя в клинику — пулю вынуть.

Помутневший взгляд отца находит меня. Предприняв неудачную попытку встать на ноги, он, застонав, хватается за простреленное бедро.

— Полюбовалась на своего защитника? — шипит он, морщась. — Решает вопросы привычным способом.

Я молчу, не в силах выдавить не звука. Рыдания стихли, но слезы по-прежнему текут по щекам.

— Линда. — Голос Севера звучит приглушенно и тихо. — Сейчас ребята от Тимура приедут. Они о нем позаботятся. Давай я тебя домой отвезу.

Я качаю головой. Исключено. Я останусь здесь.

Происходящее напоминает сцену из немого фильма. Север молча подходит к отцу, по- прежнему сидящему на полу и зажимающему рану, и, протянув руку, делает требовательное движение пальцами. Папа так же молча запускает ладонь в карман и отдает ему сигаретную пачку. Воздух наполняется запахом никотином.

Жадно затянувшись, Север бросает взгляд на меня и, словно вспомнив о чем-то, тотчас стремительно выходит из комнаты.

— Приехала все-таки, — негромко произносит отец, глядя мимо.

— Как видишь.

— Не так я представлял эту встречу.

— А как? — эхом отзываюсь я.

— Думал поговорим, как отец с дочерью, выясним все недоразумения и уедем из страны.

— То, что ты украл чужие деньги и из-за тебя погибли люди — это, по твоему, недоразумение?

— Отделяй котлеты от мух, Линда. Для чего, думаешь, я приехал, рискуя всем?

Я горько усмехаюсь.

— Не знаю.

— За тобой. Ты кстати про что-то беременность сказала или мне померещилось?

Ответить я не успеваю, потому что в гостиную заходит Север, и вновь воцаряется молчание.

82

Обняв себя за плечи, я наблюдаю, как двое санитаров на носилках заносят отца в уже знакомое здание стоматологии. Страх за его жизнь отступил, и ему на смену пришло опустошение.

— Зайдем внутрь. — Север трогает меня за локоть. — Попрошу Нину сделать тебе чай.

Проводив меня в вестибюль и усадив на кушетку, Север исчезает под предлогом переговорить с главным врачом, а чуть позже администратор с каменным лицом вручает мне кружку со свисающим из нее пакетиком.

Поблагодарив, я ставлю ее на журнальный столик.