Майор и волшебница

Только обязательно нужна карта, лучше бы подробная…

– Это как раз не проблема, – сказал я и, охваченный яростной надеждой, расстелил перед ней карту, над которой недавно сидел с разведчиками. – Вот он, лес, во всей красе и во всю длину…

Никаких предписаний я не нарушал, карта была не наша, не секретная, та самая, взятая из немецкого лесничества, и никаких пометок мы на ней не оставили – водили по ней тупыми концами карандашей.

Линда сняла с шеи свой золотой крестик на филигранной цепочке, намотала ее (явно по какой-то системе) на пальцы, кроме большого, медленно, едва не касаясь крестиком карты, повела его над ней, начиная от того места, где лес вплотную подступал к городку. Лицо у нее стало напряженное, сосредоточенное, в нем появилось даже что-то незнакомое.

Меня, как ожог, вдруг прошило давнее детское воспоминание: именно так знаткой дед Парамон по слезной просьбе хозяина искал потерявшуюся корову. Только у него вместо крестика была самая обыкновенная дореволюционная гирька из лавки весом в восьмушку фунта, на крученом шнурке, и он его не наматывал на пальцы, а зажимал в щепоти. И ведь всегда находил: и заблукавшую скотину, и дорогую хозяину вещь. И, между прочим, не на шутку обижался, когда его называли колдуном. «Колдун – это совсем другая человеческая разновидность, – говаривал он в таких случаях. – А я просто знаю то да се…» Разве что, в отличие от Линды, он обходился без карты – откуда в глухой деревне карты окрестностей? – просто водил гирькой то над столом, который должен был быть абсолютно пустым, то прямо над полом (с которого требовал убрать сначала половики). Но потом, когда я повзрослел и вспоминал его, покойника, осталось впечатление, что какую-то карту он перед собой все-таки видел… Да и лицо его в таких случаях (и не только, он многое знал) очень уж напоминало лицо Линды сейчас – словно бы отрешенное от всего на свете, быть может, и от себя самого…

Она вела крестик от городка к той не отмеченной на карте черте, где наш заслон продолжал линию передовой, – сосредоточенно нахмурясь, не особенно торопливо – в точности как дед Парамон, когда отец послал меня к нему, чтобы помог отыскать нашу отбившуюся от стада из-за разгильдяйства Васятки-подпаска коровенку (и он нашел, кстати, примерно в том месте, что он указал, корова и бродила)."

"Я следил за ней с нешуточным волнением, которое старательно не показывал.