Майор и волшебница

Крестик двигался, плыл над картой… и вдруг резко качнулся примерно на середине десятикилометрового участка, отклонился чуть вправо, повис в таком неестественном положении, словно его отклоняла неведомая рука, описал небольшой круг и снова завис косо над тем местом, рядом со значком, изображавшим ключ, из которого вытекала крохотная речушка, а может, ручей – топографические знаки у нас и у немцев все же немного отличались, хотя было и много общего. Чем угодно я мог бы поклясться: крестик двигался совершенно самостоятельно. Линда не шевелила ни ладонью, ни пальцами – впрочем, и с дедом Парамоном обстояло точно так же…

Линда подняла на меня глаза, уже не испуганные, а словно бы радостные:

– Там люди. Никаких сомнений, люди. Не знаю точно, сколько их, но немало…

– Отлично, – сказал я. – А теперь пройдись вот до этого места…

И показал наконечником авторучки на линию нашего заслона.

Крестик, такое впечатление, поначалу не хотел отлипнуть от указанного им места, но Линда его легко пересилила, повела дальше. На протяжении километров пяти он плыл над картой, не задерживаясь, а потом не просто закружил над определенной точкой, размеренно заколыхался вправо-влево, и снова это выглядело так, словно его раскачивала невидимая рука.

– Там тоже люди, – сказала Линда. – Только гораздо больше, чем в том месте…

Ничего удивительного – в заслон поставили роту, да вдобавок с пулеметными расчетами.

– Ничего, – сказал я. – Это наши. А теперь возвращайся обратно той же дорогой.

Она поняла – и повела крестик назад. И снова он стал колыхаться над тем же самым местом – кто бы там ни засел, с места они не трогались, стояли привалом.

– Все, – сказал я. – Надевай крестик. Молодец, ты и не представляешь, как мне помогла…

– Ты их не пошлешь туда? Там им всем смерть…

– Пошлю, – сказал я. – Приказ есть приказ. Но не раньше, чем точно выясню, кто там окопался. Иди к себе, у меня сейчас будет много работы…

– Я понимаю… – она встала, обошла стол и подошла ко мне вплотную, – Теодор, ты ведь меня теперь не бросишь оттого, что я такая? Честное слово, я никогда это не использовала для зла…

Ох уж эти женщины, вечно выбирают самый неподходящий момент для выяснения отношений…

Я тоже встал, взял ее за плечи и легонько коснулся губами щеки:

– Не бойся, и не подумаю. Потом, выдастся свободная минутка, расскажу о том о сем, и ты многое поймешь, – и чтобы окончательно ее успокоить (видно было, что она не на шутку волновалась) добавил: – Я тут кое-что придумал, постараюсь сделать все, чтобы ты самым законным образом осталась при мне.

– Правда? – Ее глаза вспыхнули нешуточной радостью.

– Честное офицерское, – сказал я. – А сейчас иди, у меня и в самом деле будет масса хлопот, ты же офицерская дочка, должна понимать.