Майор и волшебница

Да и Вася Тычко, мастер на все руки, должен был подыскать где-нибудь на окраине маленький тихий домик для нас четверых, вроде того, который мы утром покинули – наверняка навсегда.

«Опель Адмирал» ждал меня, где и условились, возле памятника какому-то рыцарю в латах, не исключено, что королю (поверх шлема у него красовалась явная королевская корона – обруч с зубцами). Никакой памятной доски при нем не имелось – видимо, подразумевалось, что каждый истинный немец должен и так эту историческую персону знать с малолетства.

Я распахнул дверцу, с удовольствием плюхнулся на мягкое кожаное сиденье и блаженно откинул голову на спинку, прижался к ней затылком. Линда смотрела на меня сияющими глазами, но без малейшей тревоги – ну да, сама ж предсказывала, и я ей верил…

– Линда, – сказал я, перекатив голову в ее сторону, – ты, случайно, не знаешь, что это за хмырь в латах?

– Конечно, знаю, – сказала она словно бы даже чуточку обиженно. – По истории у меня как раз были отличные отметки. И в городе этом я не раз бывала. Это Генрих Птицелов."

"Ну, я его смутно помнил – что-то из раннего германского Средневековья, а прозвище получил за то, что любимой его забавой было ловить птиц в силки. Странно только, что ни одна жертва его охотничьей страсти присутствия на монументе не удостоилась.

– С нашими воевал? – деловито спросил Вася Линду.

– Ни разу.

– Ну, тогда пусть стоит, – великодушно разрешил Вася.

– Вася, – сказал я, – что там у нас с запасами?

Он понял мгновенно и ответил лихо:

– А когда это у нас не было запасов, товарищ майор? Прикажете маленький достархан соорудить?

– Именно что маленький, – сказал я, откидывая столик.

Он проворно извлек бутылку коньяку – из тех старых трофейных запасов, – наполнил два стакана: один почти до краев, другой на палец, для Линды. Себе, разумеется, не налил: субординацию понимал четко, ординарец в присутствии командира пить не должен, разве что уж выйдет какой-то особый случай. И четко просекал неписаный статус Линды, пусть и носившей солдатские погоны. Ну, насколько я его знал, вечером потихоньку наверстает, скорее всего, с кем-нибудь из корешей из разведвзвода…

Я принял у него бутерброды, первым делом передал один Линде. Мелькнула мысль: а вдруг ей будет неприятно пить за взятие нами немецкого города? Нет, преспокойно взяла стакан. Быть может, ей было по душе, что и этот город остался целехоньким – сколько развалин повидала…

Я медленно вытянул полстакана, откусил микроскопический угол от бутерброда. Снова, как множество раз, медленно отпускало сумасшедшее напряжение боя. Я верил Линде, но все равно, пройти через такое – сжечь сколько-то сантиметров нервов…

– Что там с домом, Вася? – спросил я, прикончив стакан.

– Все в ажуре, товарищ майор.