Майор и волшебница

А это был бы совсем другой бой…

Людей у меня было более чем вдвое больше, имелись пушки, броня, рота станкачей, ручники и трофейные фаустпатроны. Вот только все мое не ожидавшее появления немцев воинство мирно дрыхло в исподнем, разбросанное кто где. В конце концов мы немцев непременно задавили бы, но, как показывает опыт, какое-то время царила бы неразбериха и полное отсутствие командования при полном незнании обстановки. Время не такое уж долгое, но достаточное для того, чтобы батальон понес ощутимые потери – какие тут восемь легкораненых, все было бы гораздо печальнее. Если бы не Линда…

Словом, медаль ей полагалась по заслугам – но кто это знал, кроме нас с Васей?

Все во мне протестовало против явной несправедливости, но что я мог сделать? Как командир отдельного разведбата, имел право наградить именным пистолетом, но нужен он ей, как зайцу подсвечник. Да и в батальоне неправильно поняли бы, решили, что это уж чересчур, в том числе и те, что благодаря ей остались не убитыми и не ранеными. Подарить ей и то нечего. Ситуация…

И все же я нашел выход! Когда нашлось свободное время, за неимением лучшего пригласил погулять по лесу. И угодил в десятку. Когда мы, держась за руки, прошли с полкилометра, Линда тихонько сказала, сияя глазами и улыбкой:

– Спасибо, Теодор. Ты замечательно придумал. Как будто и нет войны…

Ну, тут уж пришлось остановиться под елкой, и не на минутку. Да и потом останавливались под елями частенько. У меня тоже настроение было превосходнейшее – и не припомню, когда последний раз вот так гулял по лесу с девушкой. В самом деле, как будто и нет войны.

Во время одной из таких остановок прильнувшая ко мне Линда шепнула на ухо:

– Теодор, может, это и политически неправильно… (Надо же, и этих словечек нахваталась!) Но я скажу честно. В вашей армии нижнее женское белье просто ужасное…

Я легонечко отстранил ее от себя, заглянул в глаза и улыбнулся во весь рот:

– В нашей, Линда, в нашей, ты не забыла? И форма у тебя нашей армии, и присяга…

– Ой, извини, – чуть смутилась она. – Я чисто машинально…

– Да ладно, – сказал я. – Я ж понимаю, что чисто машинально… Ага, и гвардейский знак еще у тебя, и Слава-комсорг круги вокруг тебя нарезает, точно знаю, что агитировал в комсомол вступать. Ты как, не надумала еще?

– Прости, пока нет, – с напускным раскаянием призналась Линда. – Я еще, как это… Политически незрелая, вот!

– Авось поправим дело… – сказал я. – А белье в самом деле ужасное, что тут скажешь.