Майское лето

Пыталась придумать какие-то слова… А когда уселась, он взял ее руки в свои, и она ощутила шрам на ладони… Нина крепко обняла папу, поцеловала в щеку и сказала:

– Ты самый лучший. Мне никакой другой папа не нужен. Я тебя теперь еще больше люблю, потому что ты меня любишь не потому, что я тебе родная и у тебя нет выбора, а потому что хоть ты и мог не любить меня так сильно, но сделал выбор любить. Никакой другой папа мне нужен! Ты лучше всех на свете!

Глава двадцать четвертая

Через пару дней, которые она провела с семьей, Нина соскучилась по Никите и решила заглянуть к нему. Добравшись до его дома, она остановилась как вкопанная и растерянно посмотрела на Никиту и Настю. Они стояли на крыльце и о чем-то говорили. Не то чтобы Никита вел себя так, что его можно было упрекнуть в чем-то. Будь это любая другая девушка, Нина бы и не стала думать об увиденном, но ведь он забирал Настю с вокзала… Кого вообще забирают с вокзала? Близких?

Нина нерешительно толкнула маленькую калитку. Никита тут же посмотрел на нее:

– Привет, – улыбнулся он.

– Привет… – ответила Нина.

Настя резко обернулась.

– Привет, – сказала Нина уже непосредственно ей и остановилась рядом с Никитой.

– Ага! – грубо бросила ей Настя, а потом добавила, обращаясь к Никите: – Ну, договорились тогда.

И, не попрощавшись, она ушла. Нине стало ясно, что ни о каких романтических отношениях между ними беспокоиться не стоит. Но все-таки интересно!

Никита достал сигарету, сел на крыльцо и закурил.

– Послушай, – сказала Нина, присаживаясь рядом, – а ты с этой Настей хорошо знаком?

– Да так, ничего особенного.

– Но она почему-то заходит к тебе.

Он повернул к ней голову, зажав сигарету между пальцами.

– Что это ты сделала с картиной наших отношений? Наложила на нее мазки ревности? – он насмешливо приподнял брови.

Нина отметила про себя, что речь его становится образнее и гораздо грамотнее.

– Ну не без этого… Нет, ты ответь, пожалуйста, все-таки… Ты ее и с вокзала забираешь. И вот сейчас…

– Ты не поверишь, но сейчас она приходила с просьбой до вокзала подбросить. Считай, что этим наши с ней отношения и ограничиваются. Они у нас с ней дорожно-соседские.

– И часто вы вступаете в эти отношения?

Никита покачал головой:

– Мы соседи, Нина. А тут, в деревне, как-то, знаешь, принято соседям помогать. Когда просит, я отвожу. Машина есть, какие проблемы… Не сложно же. А вот с каких пор в тебе проснулась ревнивица…

– Нет, она не проснулась. Так, бредила во сне… Да я и не ревновала нисколько! Просто уточнила… Разве лучше было бы, если бы я тонула в догадках и сама себя накручивала? А придумала бы я точно не соседско-дорожные отношения!

Никита хохотнул и притянул Нину к себе за талию.