Майское лето

Я боялась какое-то время, что Сережа будет относиться к тебе снисходительно, а он оказался лучшим папой, какой у тебя только мог быть. Только, Нина, я прошу тебя, не расстраивайся, пожалуйста. Дело ведь не в тебе и даже не во мне, дело было в том, что Дима просто оказался мальчиком, которому не хватило сил пройти через трудности. Да и бог с ним…

– Ты больше о нем ничего не знаешь?

Мама покачала головой.

– Ничего. Никогда не искала и не узнавала. А зачем?

Нина поднялась. Остывший кофе так и остался стоять нетронутым.

– Куда ты, Нина? – мама устало посмотрела на нее. – Там дождь…

Нина посмотрела в окно, за которым, несмотря на утро, стоял мрак.

– Я хочу погулять. Может быть, буду у Никиты.

– Там дождь, Нина… – еще раз сказала мама.

Нина выбежала из дома. Ливень оказался сильнее, чем она думала. Волосы тут же намокли, свитер потяжелел.

Пока Нина шла по знакомой дороге к деревне, постепенно стала осознавать услышанное. Получается, ее папа ей неродной? И у нее нет родного папы. Она пыталась успокоить себя. Что страшного в том, что они неродные? Но что-то пугающее и трагическое виделось ей во всей этой истории. Как мужчина может просто бросить семнадцатилетнюю девочку, которая родила ему ребенка? Как можно просто извиниться и уйти? Кто вообще позволил ему так легко отделаться? Она злилась, а потом мысли ее снова вернулись к тому, что ее любимый, обожаемый папа ей не папа. Ну как же так? Еще вчера – только вчера! – все было так безмятежно и прекрасно, а сегодня какой-то ужас. Почему это произошло? Ну почему нельзя было прожить жизнь без чего-то вот такого? И родители… Они все что, больше не семья? Если он Нине не папа, значит, они не семья? Семьи нет и не было?

Когда Никита открыл дверь, Нина взахлеб рыдала. Чтобы согреться после дождя, ей пришлось раздеться до нижнего белья и завернуться в теплое одеяло, пока Никита кипятил воду на кухне.

– Держи, – Никита протянул ей огромную кружку сладкого чая.

Заикаясь из-за долгого плача, Нина спросила:

– Я т…т…тебя разб…разб…разбудила?

– Я не спал. Не могу спать днем. Ты как здесь оказалась? Я же тебя оставил в тепле и уюте дома.

– Ты можешь себе представить, – ее лицо снова стало кривиться, – ты вот наугад сказал… сказал, что тот парень на фото мой папа, и угадал. Комедия просто. Ты пошутил, а вскрылась целая семейная тайна. Можно мне у тебя пока побыть?

– Конечно, – спокойно ответил он. – Будь как дома.

Он сел на диван, Нина положила голову ему на колени и, слушая, как он водит карандашом в альбоме, задремала с мокрыми полосами на щеках. Когда она проснулась, комната все еще тонула во мраке из-за туч. Не сон…

– Успокоилась немного? – спросил Никита, положив альбом и карандаш на подлокотник дивана.

– Плачь, если хочется.

И Нина правда заплакала.