Махинация

— Что происходит? — прямо спросила я.

Барбара молча переключила экран, и в следующее мгновение мне стало неуютно, причем настолько, что одеяло я натянула сразу, и по шею. Мы с Барб не были один на один — я сейчас в таком неприглядном виде красовалась на экране в зале Малого совета, под пристальными взглядами министра иных планет, руководителя отдела разведки Гаэры, самой Барбары и еще нескольких не известных мне мужчин, но вот один из них очень озадачил нашивками — это был «псих» S-класса, то есть специалист по гуманоидной психологии, причем спец высшего уровня. Эти любую ложь ловят на лету.

Мне стало как-то совсем неуютно.

— Капитан Картнер, — начала полковник Тейн, — нам поступил… доклад. И в этом докладе сообщалось, что вы жертва психологического и физического насилия со стороны Арнгейда Саттарда Арнара и в настоящий момент в силу… возможно, страха, а возможно, и иных, более романтических чувств неадекватны, нецелесообразны как специалист и находитесь под искажающим восприятие реальности влиянием третьего правителя Рейтана.

Я как сидела… так и осталась сидеть.

Фактически меня только что обвинили в измене Гаэре. Завуалированно, используя иные трактовки, но обвинили!

И окончательным приговором прозвучали слова специалиста по гуманоидной психологии:

— Капитан Картнер, вы состоите в сексуальной связи с третьим правителем Рейтана?

Я могла бы сразу сказать «нет», и это было бы совершенной правдой. Но меня до безумия возмутила одна деталь:

— Барб, а это был доклад или донос? — раздраженно поинтересовалась я.

Налицо было абсолютное и полное попрание субординации в целом.

Полковник поджала губы, что говорило обо всей ее ярости, которую зам Полиглота все же сдержала. Я до полковника не дослужилась, а потому, не скрывая своего негодования, продолжила:"

"— Допустим, вот только допустим, что каждое слово из присланного вам сахиром Светом паршивейшего доноса правда, и что тогда?

Несомненно, принадлежи я к любой другой специализации высшего уровня управленческих служб Гаэры, я бы сейчас была вынуждена следовать протоколу, но я не принадлежала. Правда, это все равно не помешало присутствующим в зале Малого совета открыто проявить свое недовольство моим поведением.

— В этом случае, капитан Картнер, — заговорил, судя по цвету формы, сотрудник внутренней службы контроля, — вы будете официально обвинены в измене Гаэре, далее по протоколу — лишение вас дипломатической неприкосновенности, водворение на родину, суд.

Он произнес все это абсолютно спокойно и уверенно, да. Но, опять же, одна маленькая деталь.

— Я не обладаю дипломатической неприкосновенностью уже сейчас! — высказала, с трудом сдерживаясь. — Я не дипломат, и я не разведчик.