Махинация

Сахир протянул руку, предлагая мне выйти из машины. Потом медленно, но до него дошел тот факт, что дверца все еще закрыта, просто крыши нет. Потянувшись, предельно осторожно взялся за дверцу… потянул… сломал.

Отшвырнул в ярости, которую с трудом сдерживал, и хрипло спросил:

— Передвигаться можешь?

Кивнула и указала на соседнее сиденье, чувствуя скорее интуитивно, что лучше все-таки оставаться в этой груде уже фактически металлолома.

— Вы-хо-ди! — Слова давались ему с трудом даже на родном энирейском.

— Не думаю, что это хорошая идея, — на гаэрском ответила я.

Рывок, и сахир забросил свое тело на пассажирское сиденье. Сзади осторожно подошла и села охранница.

— Убью! — выдохнул одним рыком Тень. — Но завтра!

Нердка сжалась, но даже я сейчас не посмела сказать ни слова в ее защиту. И в целом ни слова. Молча завела машину, следуя жестам сахира, выехала на дорогу. До дома добрались минут за десять, первый же пункт охраны не пустил дальше мою охранницу, выдав: «Повышенное содержание Ка-ю в крови». Проверять своего господина они не стали — и так результат был налицо.

Второй охранный пункт побоялся покинуть укрепленное здание, и нам просто открыли проезд. Когда въехали во двор, собак не было. В смысле, не было видно, я заметила их, лишь когда поднималась по ступеням, животные дрожали, прижавшись к стене и не сводя взгляда с сахира Тени, который остался стоять во дворе.

— Иди в дом! — прорычал он.

Я задержалась на пороге.

— Уйди! — хриплый рык.

Тот редкий случай, когда я послала всю интуицию к нестабильному атому и не сдвинулась с места.

— Лея, пожалуйста, — почти стон.

Развернувшись, промчалась по гостиной, взлетела по лестнице, вбежала в свои комнаты, закрыла дверь…

Бум!

Удар, от которого сотрясся весь дом, раздался почти мгновенно. А затем жуткие, заставляющие дрожать стекла и пол удары уже в мою дверь. Удар за ударом, сильные, яростные.

Я стояла посреди своей первой из комнат и смотрела на дверь, вздрагивая вместе с домом от каждого удара. У меня не было слов. Никаких слов, но и ужаса тоже не было. Был только страх… не за себя — за него.

И я стояла там все эти треклятые четыре часа, пока продолжалось массированное избиение двери, которая каким-то непонятным мне образом держалась. Я лично уже держалась исключительно на одном-единственном его «Лея, пожалуйста».

* * *"

"С наступлением рассвета, какого-то тяжелого и давящего, прекратились и попытки сахира снести мою дверь. Но все же он оставался там — я чувствовала. Я ощущала его, не знаю как, но присутствие определялось очень четко.

Постояв еще немного, ушла в ванную, быстро помылась, уже не замечая ни привкуса, ни запаха местной воды, наскоро высушила волосы, перехватив что-то из холодильника, и в сотый раз напомнила себе, что нужно спать.