Магия белых ночей (сборник)

– Варя… – Алексей попытался преградить мне путь, но я отстранила его и подошла вплотную. Почуяв моё присутствие, Аглая вскинула голову и посмотрела прямо в лицо.

Она горько усмехнулась:

– Я думала, ты уехала.

Аглая кивнула и вдруг тоненько засмеялась:

– Я так Каменской и сказала: вернётся Варя и простит, а та заладила: моим будет!

– Ты это про что? – опешила я.

– Это Аглая Юрьевна про тот поцелуй с Каменской. Они в фанты играли, вот и выпало поцеловать офицера охраны, а тут мимо я шёл, караулы проверять, – охотно пояснил Мезенцев. Я охнула:

– А объяснить сразу не мог!

– Так ты ведь ничего не сказала, – весело отозвался он. – Ну ежели всё решили, так, может, во дворец поедем?

– Погоди, – я снова повернулась к Аглае. – Тётку ты порешила?

– На проклятие кровь нужна. Родственная лучше всего.

– Ты сама знаешь, так что спрашиваешь? – усмехнулась та. Некогда красивое лицо исказилось от усталости. – Лукерья меня никогда не любила да дурой обзывала. Вот я всё и придумала, Марфу нашла…

– Но почему императрица? – только и спросила я.

В тёмных глазах мелькнула ярость.

– Потому что она не достойна его! – произнесла Аглая срывающимся голосом. – Немка, ещё и незаконнорождённая!

– Тише! – прошипел Алексей, подходя к нам. – И так на каторгу лет на тридцать натворила!

В ответ Аглая только рассмеялась:

– Да хоть на пятьдесят! Без НЕГО мне и жизнь не мила!

– Кого? – не понял Мезенцев

– Императора нашего, Николая Павловича, – пояснила я. – Она в него влюбилась, ещё в Смольном.

– Да, он мне улыбался, а потом… Потом немка эта его околдовала! – упоминание возлюбленного придало Аглае сил. Она выпрямилась и гордо посмотрела на окружавших её жандармов. – Только со мной он может быть счастлив!

– В кандалы и в острог, – приказал Мезенцев. – Объявить сумасшедшей, речи не слушать!

Аглая окинула его безумным взглядом и вдруг, с силой оттолкнув ближайшего конвоира, кинулась к двери.

– Стой! – жандармы устремились за ней.

– Уйдёт ведь! – Я оглянулась и махнула рукой, поднимая в воздух карты. Кружа, они обступили Аглаю, мельтеша перед лицом, точно мотыльки.

– А-а-а-а! – она закричала и попятилась, снова оказываясь в руках стражей порядка. Щёлкнули кандалы.

– Варя, хватит, – приказал Мезенцев. Карты, покружив ещё немного, одна за другой попадали на пол.

– Лёш, я не хотела… оно само, – беспомощно пролепетала я.

– «Само», – передразнил он. – Вот что мне с тобой делать, несчастье ты моё?

– Ну… наверное, во дворец отвези, – потупилась я.

– Отвезу, мне ж ещё благословение у императрицы просить надобно, – усмехнулся он, подхватывая меня под руку и уводя прочь.

– А как же Каменская? – не выдержала я.

– А что Каменская, ты же слышала, в фанты они играли… – он распахнул дверцу кареты.