Магия белых ночей (сборник)

 – Да что вы себе позволяете? Прошу оставить меня в покое и не докучать более подобными требованиями!

Эмилия вскочила со стула, а Кречетов молча поднялся следом, одарив её хмурым взглядом, но она не стала дожидаться ответа: хлопнула дверью и решительно покинула здание сыскного отделения.

Самоуверенный, невыносимый сноб! Ретроград с замашками Наполеона!

Эмилия остановилась посреди улицы, нервно покрутила кольцо, затем, решившись, стянула его с пальца и мстительно сунула в сумочку.

На допрос госпожи Савельевой Кречетов пригласил Эмилию повесткой, которую официально и трепетно вручил нарочный. Какая забота!

Как бы то ни было, работа есть работа, и госпожа адвокат аккуратно прибыла в назначенный час.

– Вы же понимаете, госпожа Савельева, что от степени вашей искренности будет зависеть многое, – вкрадчиво мурлыкнул Кречетов. – Судьба ваша дальнейшая и карьера…

Беседа могла обмануть вежливостью тона, но обстановка не располагала к расслабленности: серые стены, маленькое зарешёченное окошко, низкий потолок допросной давили, заставляя терять самообладание любого, кто окажется здесь в качестве допрашиваемого. Актриса сложила брови домиком, и её бездонные аквамариновые глаза наполнились слезами, тонкие беззащитные пальчики нервно теребили батистовый платочек.

Пространство вокруг актрисы колыхнулось. Невзирая на многолетний опыт, Кречетов дрогнул.

Затем опомнился, прищурился, закрылся. Да, природная стихийная магия – штука сложная, наукой изучена слабо: экспериментировать на себе не взялся.

Эмилия наигранно смиренно подняла взгляд к потолку: встретились два профессиональных марионеточника, ничего не скажешь.

Интуитивно Кречетов, похоже, понял, что он, в сравнении с Савельевой, как гимназист перед стихийником Диколесья. В области манипуляций и обольщения уж точно.

– Я… я ни в чём не виновата, – всхлипнула актриса и обдала Кречетова волной чистой силы.

Эмилия получила отголосок воздействия и тут же преисполнилась сочувствием к несчастной деве. Тряхнула головой, прочла про себя мантру ясности – та не особо спешила возвращаться. Как же справляется господин старший следователь?

Кречетов сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.

– Хорошо. Расскажите в точности и в мельчайших подробностях, как и с кем провели вечер семнадцатого августа сего года.

Эмилия с тревогой глянула на следователя и тут же одёрнула себя: ей нужно за соблюдением процедуры допроса следить, а не за кречетовским самообладанием.

– Госпожа Савельева, вы имеете полное право не свидетельствовать против себя, – мягко подсказала актрисе она.

– Можно мне воды? – едва слышно прошептала та.