Магия белых ночей (сборник)

 – На каком основании задержан мой доверитель? – с трудом совладав с собой, деловым тоном поинтересовалась Эмилия: не подобает адвокату переходить на личности, даже если эти личности из кожи вон лезут, чтобы доставить ей как можно больше неприятностей.

– Документик бы… – робко и несколько виновато улыбнулся следователь.

– Всенепременно, – со сладчайшей улыбкой на губах Эмилия вынула из сумочки ордер и припечатала его к столу.

Кречетов недовольно покосился на документ, а Жеребцов с радостным облегчением в голосе – зря его отчитывали! – объявил:

– Всё верно, госпожа Соколова – поверенная госпожи Савельевой! Можете ознакомиться с бумагами…

– Можете ознакомиться с бумагами ровно после того, как дадите пояснения по делу. Пройдёмте со мной, госпожа адвокат, – хмуро развернувшись к Эмилии, распорядился Кречетов.

– Так я и хотел с этого начать… – осторожно встрял Жеребцов.

– Допрошу сам, – непререкаемым тоном закончил старший следователь.

– С какой стати… – возмутилась было Эмилия, но Кречетов так посмотрел на неё, что спорить расхотелось. Объяснения? Что ж, извольте, но вот если дело дойдёт до адвокатской тайны…

– Итак, милая госпожа Соколова, – скрестив на груди руки, по-змеиному прищурился старший следователь, – с каких это пор вы состоите на службе Департамента полиции?

Эмилия вспыхнула от стыда: знала бы, что это станет известно, никогда бы не промолчала! Но как? Ещё суток не прошло с момента беседы с машинисткой.

Его улыбка раздражала.

Кречетов немедленно уловил тенденцию и вовсе сверкнул зубами – разве что не рассмеялся. Эмилия чертыхнулась про себя и постаралась принять непринуждённый вид.

Умная женщина должна уметь в нужный момент прикинуться дурочкой – так гласила великая женская мудрость. Но у Эмилии никогда не выходило с Кречетовым. Он рентгеном прожигал насквозь, бессовестно читал, как открытую книгу, знал все слабые места и без зазрения совести сыпал туда пряники или безжалостно стегал кнутом, в зависимости от цели и ситуации.

Словом, никто другой не умел так будоражить чувства Эмилии, и зачастую не в самом лучшем смысле этой фразы.

– И в мыслях не было, – бесстрастно отозвалась Эмилия. – Что за странные фантазии?

– Фантазии? А кто же рыщет по посудинским следам, изображая из себя сыщика? Для этого есть следствие, и оно идёт!

– Никого я из себя не изображаю…

– Ах, хватит препирательств. Я ведь просил оставить это дело!

– А я, как мне казалось, донесла до вас мысль, что не собираюсь передавать дело кому-нибудь более опытному, – раздражённо отчеканила Эмилия. – Не для того я пять лет училась.

– Не время идти на поводу глупых амбиций!

– Глупых? Амбиций?! – окончательно вышла из себя Эмилия.