Магия белых ночей (сборник)

Эмилия одарила его холодным взглядом – тот, встретившись с ней глазами, отвернулся к окну и зашёлся в приступе «кашля».

Что тут скажешь? Да, мадам мещанского сословия, не слишком образованна, временами обороты её речи выглядят несколько комично. Как и сама ситуация в принципе… Ворвалась в кабинет, с порога принялась обличать супруга, хотя только вчера обратилась за консультацией по бракоразводному процессу: тогда же от души покостерила своего благоверного и высказала всё, что о нём думает. По крайней мере, вчера казалось, что всё. А сегодня всего лишь требовалось доставить запрошенные для дела документы… И присутствие постороннего мужчины её ни капли не смутило.

Более того, – Эмилия почти не сомневалась, – господина Кречетова прежде всего, веселил сам факт, что комичная мадам Цвергштром удобно устроилась ей в клиентки и госпожа адвокат будет теперь на манер исповедника осведомлена обо всех захватывающих событиях жизни означенной гномьей четы.

Зато гномка аккуратно уплатила оговорённую сумму гонорара, сполна и золотом. Эта мысль утешала Эмилию и несколько смягчала страдания, придавая им вид лёгкой грусти по утраченному спокойствию.

– И ведь каков тиран, – не желала униматься гномка, решившая, похоже, выговориться в объёме вложенных средств до копейки, – дочурку-то пианиной этой теперь третирует: чего, дескать, не стараешься? А у неё ж пальчики махонькие, не достаёт…

И так полчаса кряду…

– Как гномье дело? – с иронической улыбкой поинтересовался Кречетов, когда госпожа Цвергштром, получив очередную порцию задушевных заверений, покинула адвокатскую контору.

Эмилия не ответила, разместив на лице отрепетированную за годы нейтрально-вежливую улыбку с чуточкой светского участия.

– Вижу, продвигается, – с напускной серьёзностью покивал он, так и не дождавшись реакции.

– Вашими молитвами, Дмитрий Георгиевич, вашими молитвами, – отозвалась Эмилия.

– Впрочем, неважно. Я вот с чем, – он прошёлся по кабинету, задержался возле окна и наконец сел напротив Эмилии в клиентское кресло, совершенно переменившись в лице на глубокомыслие. Закинул ногу на ногу, отбросил волнистую тёмную прядь со лба и пристально посмотрел Эмилии в глаза. Выдерживать адские значительные паузы он умел и любил – профессия обязывала.

Эмилия с достоинством выстояла: привыкла к кречетовским психоаналитическим штучкам.

Ну хорошо: почти привыкла.

– Слышали, нынче премьера случилась в синематографе «Пикадор», что на Невском?.. – начал Кречетов.

– Боже, как увлекательно. Быть может, вернёмся к делу?

– Так я о деле. Неподражаемая мадмуазель Савель в главной роли.

– И аккурат после фильмы следующим же утром в Фонтанке ниже по течению было найдено тело коллежского регистратора Посудина Эвклида Федотовича.