Магия белых ночей (сборник)

С поручениями прибыл, не иначе…

Эмилия досадливо поморщилась – делопроизводитель наябедничал, и кому! – но тут же по-светски медоточиво улыбнулась, обратив на самое высокое здешнее начальство свой адвокатский взор.

– Дела, дела, Дмитрий Георгиевич.

– Как же так, голубушка, чуть что – сразу вышестоящими инстанциями угрожаете… – укоризненно поцокал языком Кречетов.

– Так быстрее всего выходит, уж не взыщите, – пожала плечами Эмилия. – В любви и на войне, как говорится, все средства хороши.

– Так у нас что же – война? – всплеснул руками Кречетов, тут же предлагая Эмилии свой локоть.

– Ну не любовь же, – мило улыбнулась она, поднимаясь со стула и принимая любезность.

– Я бы предпочёл любовь… – доверительно понизив голос, поделился он.

– Изживите для начала бюрократию.

– Для вас решительно всё что угодно, дорогая Эмилия Сергеевна.

– Шутки в сторону, Дмитрий Георгиевич. Мне бы частную жалобу подать. Неужто не найдётся кого-то чином скромнее, чем вы?

– Право слово, все заняты – не обманул вас делопроизводитель. Всеволод Корнеевич, позволите воспользоваться вашим кабинетом? – повернулся Кречетов к участковому приставу, тот кивнул и неприятно покосился на Эмилию, после чего быстро оставил их вдвоём. – Что ж, вышестоящая инстанция вам беззаветно внемлет, – объявил он, усаживаясь за массивный дубовый стол местного начальника, не забыв при этом с комфортом разместить в кресле посетительницу.

Эмилия обречённо вздохнула.

– Дмитрий Георгиевич, это совсем не смешно.

– Так я и не смеюсь. Что за жалоба? – оставил наконец шутки и перешёл на деловой тон Кречетов.

– А ещё пианино! Однажды я обмолвилась, что деточке нужно заниматься музыкой. Так он – будьте любезны – достал инструмент. Рабочий, немецкий. Правда, с небольшой трещиной. От топора. На полкрышки! По дешёвке купил, понимаете? – густым баритоном гудела рыжеволосая приземистая женщина, в родословной которой явно преобладали предки гномьего происхождения из северных горняков – народ суровый, основательный, рачительный. – Так вот, о чём я толкую? Это чтоб вы понимали, окромя его бережливости, ничего в этом замужестве я не видала! Скряга несусветный, словом! – в сердцах бухнула немаленьким кулаком по столу она, а Эмилия от неожиданности подпрыгнула на месте.

Странно, конечно, что бережливость мужа гномку возмущала, а не приводила в восторг: сама-то она накануне долго торговалась, чтобы Эмилия сбавила сумму гонорара. Идеальная пара, насколько можно было судить.

– Госпожа Цвергштром, уверена, мы всё уладим, – умиротворительно улыбнулась Эмилия гномке и покосилась на Кречетова, стоящего возле стеллажа.

Дмитрий Георгиевич, будто бы занятый выбором книги, изо всех сил удерживал на лице серьёзное выражение.