Мадикен и Пимс из Юнибаккена

Мадикен ликует, она не сомневается, что королевой станет Альва. Ведь все мужчины с интересом поглядывают на девушку, покупая у бургомистерши цветы. К столику, за которым сидит Мадикен со своими домочадцами, бургомистерша так и не подходит. Вероятно, просто не успевает, поскольку сейчас она будет петь, а потом гостям покажут живые картины. Сегодня здесь семейный праздник, говорит бургомистерша, и ей хочется, чтобы дети тоже немножко повеселились. Ведь когда в Павильоне начнутся танцы, им придётся идти домой спать.

— Мы с Лизабет не пойдём, — заявляет Мадикен, — за нами же некому прийти и отвести нас домой, раз Альва сидит здесь.

И потом, они пришли сюда специально, чтобы посмотреть, как Альва будет танцевать в своём белом платье, а совсем не для того, чтобы слушать пение бургомистерши.

— Ничего не поделаешь, одно от другого неотделимо, — замечает папа.

К тому же у бургомистерши действительно красивый голос.

— «Не надо спать, не надо, когда приходит ночь», — поёт она.

«А мы и не собираемся», — думает Мадикен.

Ей и самой кажется, что бургомистерша очень даже приятно поёт, однако остальные дети с ней не согласны. Они едва могут усидеть на месте, елозят и вертятся на стульях. Особенно Лизабет. Ей не нравится это бесконечное пение. Она потихоньку поднимается со стула и начинает бегать между столиками вместе с сыном доктора Берглунда, Мартином. Лизабет ловит его, и оба они хихикают, шумят и вообще ведут себя самым беспокойным образом. Мама любит пение. Она сидит за столом, с наслаждением слушая певицу, и слишком поздно замечает, чем занимается её младшая дочь. Тогда она вскакивает с места, чтобы отвести девочку обратно к столу. Но Лизабет вдруг исчезает, ну да, потому что теперь они с Мартином падают на пол и начинают ползать друг за другом под столами. Это ещё веселее, чем просто бегать по залу.

— С ума сойти, сколько здесь ног, — говорит Лизабет.

Она сейчас очень оживлена и, чтобы рассмешить Мартина, строит ему всякие рожи и гримасничает так, что он хохочет до икоты. Однако Лизабет ведёт его к погибели. В пылу игры дети приближаются невзначай прямо к эстраде, и там Мартин нечаянно переворачивает стул. Стул с грохотом падает на пол как раз в тот момент, когда бургомистерша завершает романс последней сладостной нотой. Мартин пугается и, вобрав голову в плечи, трусит обратно к маме и папе.

А Лизабет, смеясь, с трудом поднимается с пола. Она и не предполагала, что на балу может быть так весело! Только кто же это стоит перед ней, если не бургомистерша? Эта дурочка наконец-то перестала разевать рот. Но виду неё очень строгий. Лизабет не понимает, почему.